Чтение онлайн

— Чему равно сопротивление огненной стихии? — прищурилась мастер Мариэлла.

— Тридца… А что? Разве не так?

— Адепт, возьмите справочник, — металлическим голосом приказала наставник. — Откройте его на странице шесть, и во второй строке таблицы вы найдёте номинальное сопротивление малых огненных заклинаний.

Дилль послушно сделал всё, что ему велели и замер, уставившись в цифру 3,8.

— Этого не может быть, — наконец проговорил он. — Я точно помню, что когда заучивал, здесь стояла цифра тридцать восемь. Я ещё удивился, почему огненная магия так сильно сопротивляется давлению, в отличие от остальных стихий.

— Адепт Диллитон, что здесь написано?

— Три целых, восемь десятых.

— И так было всегда. Не думаю, что кто-нибудь решил подшутить над вами и стёр десятичную запятую, потому что изменение данных общедоступных справочников чревато жестоким наказанием. Даже самые отъявленные шутники не решались на подобное.

Дилль сердито засопел — он ещё не выжил из ума, и точно помнил цифру тридцать восемь. Но мастер Мариэлла была уверена, что бестолковый адепт просто недосмотрел. Пересчитав задачу уже с новыми данными, Дилль получил правильный ответ.

— Вот, — кивнула наставник. — Теперь у вас получился огненный посох, а не жалкий прутик. И огненный шар будет двигаться с нормальной для боевого заклинания скоростью — около десяти шагов в секунду. А то, что вы мне до этого нарешали, ползло бы со скоростью сонной черепахи.

После этих слов Дилля словно молнией ударило, и всё встало на свои места. Он ведь изучал таблицу сопротивлений по справочнику, который гроссмейстер Адельядо принёс старику Иггеру. И десятикратно увеличенное сопротивление привело к тому, что шары, энергию для движения которых он просчитывал по формуле, летели в десять раз медленнее. Какой всё-таки гроссмейстер хитрый — он убрал ограничивающий блок с амулета Дилля, но всё равно подстраховал мастера Иггера, подсунув адепту неверные данные. Да и сам старик хорош — мог бы и раскрыть глаза ученику на ошибку. Наверняка он в сговоре с Адельядо.

Хотя, подумал Дилль, может, гроссмейстер и мастер Иггер не так уж и неправы. Всё-таки увернуться от медленно летящего шара куда легче. Да, обвели его вокруг пальца. Теперь придётся всё переучивать, потому что Дилль на полном автомате вычислял энергию для движения своих мелких шаров.

— Мастер Мариэлла, спасибо вам огромное! — Дилль поднялся и отвесил низкий поклон. — Не могу выразить словами, насколько сильно вы мне помогли. Благодаря вам я понял свою ошибку и больше её не повторю. Заодно я лишний раз убедился, что счисление — важнейшая в магии вещь.

К удивлению адептов, мастер Мариэлла покраснела и смутилась.

— Вот и замечательно, — она улыбнулась. — Будем надеяться, что вы и дальше продолжите ценить эту точную и нужную науку.

Дилль и Тео обменялись удивлёнными взглядами — им одновременно пришла в голову одна и та же мысль. Оказалось, что вечно чопорная и холодная мастер Мариэлла, когда улыбается, выглядит весьма симпатичной.

После окончания занятия по счислению Дилль рассказал Тео о своей догадке. Вампир только головой покачал.

— Надо же. А я-то недоумевал, почему ты никак не можешь ускорить свои смертоносные шары. Да и мастер Оквальд тоже. Может быть, гроссмейстер «удружил» тебе и с посохом? Наколдовал чего-нибудь, и теперь ты не можешь им защищаться.

— Я должен сейчас же опробовать, — заявил Дилль. — Пойдём в гимнастический зал.

— Лучше, в медитативный. Оквальд нам головы поотрывает, если ты что-нибудь у него спалишь. А ты обязательно спалишь.

— И всё-таки, пойдём туда, — хмыкнул Дилль. — Боюсь, если я сейчас попадусь на глаза мастеру Китану, то уже некому будет экспериментировать.

Глава 9

Юловар отпустил министров. Когда государственные мужи покинули зал совещания, камердинер доложил о прибытии гроссмейстера Адельядо и архиепископа — в этом месте господин Луккас замялся — Одборгского.

— Пусть входят.

Когда маг и церковник вошли, они увидели короля, склонившимся над большой картой, лежащей на столе.

— Доброго здравия, Ваше Величество, — хором поздоровались они.

Король удивлённо посмотрел на вошедших. Гроссмейстер и архиепископ, которые долгие годы при каждой встрече ругались до посинения, с недавних пор жить друг без друга не могли. Раньше Юловар знал, что и первый маг, и глава церкви — люди серьёзные, и ссорятся из-за прямо противоположных идейных убеждений. Это было просто и понятно. А теперь он не знал, что и думать. Должно быть, случилось что-то из ряда вон выходящее, если двое давних противников нашли в себе силы объединиться. И интердикт, объявленный Ситгару, тут ни при чём — гроссмейстер и архиепископ помирились гораздо раньше.

— И вам, господа, того же. Садитесь.

Когда посетители уселись в кресла, король вопросительно посмотрел на Адельядо. Тот сразу перешёл к делу.

— Ваше Величество, до нас дошли слухи, что вы собираетесь отозвать войска от южных границ.

— Да, — коротко кивнул король. — Только не собираюсь, а уже сделал это.

Гроссмейстер замолк и бросил хмурый взгляд на архиепископа. Одборг кашлянул и нерешительно предположил:

— Может быть, мы просто чего-то не знаем? Наверное, это просто какие-то военные манёвры?

— Нет. Я приказал увести все войска от Неонина и Винлика. Также должно быть эвакуировано и гражданское население. Министры только что получили приказ за моей подписью.

— Теперь понятно, почему у них были такие озадаченные физиономии, — хмыкнул Адельядо. — Могу ли я поинтересоваться причиной столь недальновидного распоряжения?

— Господин первый маг, кажется, вы осмеливаетесь критиковать короля? — тихо спросил Юловар.

Прекрасно зная, что подобный тон чреват последующей вспышкой гнева, гроссмейстер, тем не менее, продолжил:

— Я просто хотел бы узнать причину, по которой король хочет оставить два оплота защиты южных границ государства, за которые пролито столько крови.

В глазах короля зажёгся опасный огонёк. Одборг вздохнул — похоже, сейчас и он, и Адельядо впадут в немилость. Но гроза прекратилась, не начавшись. Юловар поморщился и махнул рукой.

— Я иногда забываю, насколько настырными вы умеете быть. Наверное, мне следовало посоветоваться с вами…

— Следовало, мы с Одборгом вам плохого не посоветуем, — невозмутимо ответил гроссмейстер.