Чтение онлайн

– А если это ищут нас? – предположил он.

Девушка часто закивала. Это было вполне возможно.

– Дай я все-таки посмотрю, – сказал парень, выбираясь на скалу, ложась на нее животом.

Выглянув из-за камня, он увидел серебристый катер, поднимающийся вверх по течению. Катер двигался медленно, преодолевая встречный ветер и сильное течение.

– Катер, катер, – проговорил парень, пытаясь рассмотреть, кто сидит в нем.

Люди, сидевшие в катере, вовсе не глазели по сторонам и на преследователей они не походили.

Роман поднялся во весь рост, прижал руки ко рту и закричал во весь голос:

– Сюда! Сюда!

– К нам!

Марина стояла рядом с ним, размахивая руками.

Григорий Бурлаков, хоть и сидел на корме катера, первым услышал крик, поднял голову и увидел на скале две темные фигурки – мужскую и женскую. Он еще не понимал, зовут их или приветствуют, на всякий случай помахал рукой, показывая, что заметил. Затем взглянул на Комбата.

А тот уже прикладывал бинокль к глазам.

– Они зовут нас, Гриша, – сказал Рублев.

– Зовут? А толку, – пробурчал Бурлаков. – Небось, хотят, чтобы мы подбросили их к деревне.

Но где здесь пристанешь? Да и плыть-то нам осталось километров шесть, не больше.

– Да нет, что-то у них случилось, – Комбат в бинокль разглядел лица парня и девушки.

У Романа была рассечена осколком стекла бровь, щека перепачкана кровью. Не очень хорошо выглядела и девушка рядом с ним.

– Что-то у них случилось, – повторил Комбат, давая понять Бурлакову, чтобы тот поискал место, где можно было бы причалить к берегу.

Оно находилось метрах в ста от скалы.

Когда лодка подплыла ближе, Бурлаков заглушил двигатель.

– На помощь! На помощь! – закричал Роман Богуславский.

– Сюда! Сюда! – вторила ему Марина. – За нами гонятся!

– Вот и еще одно приключение, Иваныч, тебе надо номер телефона поменять на 911, – сказал Подберезский и крикнул парню и девушке:

– Спускайтесь вниз, мы вас подберем. Не успели с беглыми заключенными разобраться, а тут еще что-то стряслось.

Лодка уперлась носом в берег. Бурлаков ухватился за нависшее над водой дерево и замотал веревку.

– Присмотри за этими, – сказал он Подберезскому, соскакивая не землю, держа автомат наперевес.

Здесь могло случиться все что угодно. После того как на них напали беглые заключенные, Бурлакова уже ничто бы не удивило, даже появление косматого орангутанга – того, о котором так красочно рассказывал Подберезский. Но вместо косматой обезьяны к лодке подбежали дрожащие, перепуганные парень и девушка.

– За нами гонятся!

– Кто за вами гонится? – спросил Комбат, помогая Марине забраться в перегруженный катер.

Роман прыгнул следом.

– Сектанты гонятся!

– Какие еще сектанты?

– Не знаю, как и сказать, – сбивчиво заговорил Роман, понимая, что всего сразу не объяснишь. – Я должен добраться к людям, должен!

– Вот ты и добрался, – улыбнулся Комбат, улыбнулся добродушно, понимая, что парень искреннен, и что действительно стряслось что-то чрезвычайное.

Он достал пачку сигарет и протянул Роману.

– Я не курю, – отрицательно качнул головой парень.

– А она?

– Тоже не курит. Мы были с ними, но там остался мой дед, академик Богуславский.

– Погоди, все объяснишь. Мы плывем в поселок, там расскажешь.

– Нет! Туда нельзя ни в коем случае!

– Почему нельзя? – спросил Комбат и, толкнув в плечо Бурлакова, дал понять, чтобы тот отплывал.

Бурлаков отвязал катер, зашел в воду, толкнул его и, навалившись животом на борт, забрался в него. Затарахтел двигатель, и стена леса, скалистый берег начали удаляться.

– Так почему нельзя плыть в поселок? – спросил Комбат и, сняв бушлат, накинул на плечи девушки. – Согрейся, ты вся озябла, дрожишь.

Может быть, немного спирта?

– Нет, нет.

– А я думаю, что надо.

Комбат сам зачерпнул воды прямо из реки, разбавляя спирт в железной кружке. Марина выпила, надолго закашлялась.

– Ничего, ничего, сейчас пройдет. А ты хочешь?

– Да, – кивнул головой Роман.

– И тебе. Может, не разводить?

– Разводите, – парень тоже выпил спирта, и наконец-то на его лице проступил румянец.

Настроение полковника Бахрушина в последние дни было просто-напросто ни к черту. По ночам он почти не спал. Обычная его разговорчивость и словоохотливость исчезли. Он был угрюм и замкнут. Даже начальство это заметило. Но на вопрос: «В чем дело? Стряслось что?» Леонид Васильевич опускал голову и отрицательно ею качал.

После такого ответа вопросов задавать не хотелось, и Бахрушина оставляли в покое, только недоуменно пожимали плечами. Лишь один человек знал, что происходит на самом деле. И этим человеком был непосредственный подчиненный полковника капитан Альтов. Кому-кому, а ему было известно многое. Не все, конечно, но, достаточно для того, чтобы понимать причину мрачного состояния своего начальника.

– Ну, какую гадость еще скажешь, капитан? – чаще всего, столкнувшись с Альтовым, спрашивал полковник. – Не жалей уж старика, говори.

– А что говорить, Леонид Васильевич? – как правило, отвечал Альтов. Ему самому было не по себе. – Да, попались мы с тобой, попались… Как мыши в мышеловку. Погнались за дармовым сыром, а она хлоп – и мы теперь сидим, ждем своего смертного часа. Такое у тебя состояние, Валерий?

Капитан Альтов морщился:

– Да, Леонид Васильевич, состояние у меня, как вы понимаете, ни к черту.

Правда, Альтов чувствовал, что Бахрушин что-то задумал и, возможно, скоро начнутся активные действия полковника. Тогда работы достанется всем. А ему, Альтову, тем более. Бахрушин загрузит его делами по самую завязку, даже вздохнуть-передохнуть будет некогда. Но до этого пока не дошло. Полковник Бахрушин был весь в напряжении, словно, ожидая чего-то плохого, словно та последняя капля, которая переполнит чашу его терпения, вот-вот капнет. И тогда Бахрушин начнет действовать молниеносно и решительно. И многим его врагам станет не по себе.