Чтение онлайн

Палмер ощутил сбегающий по лбу холодный пот. Он дернул Соню за рукав, показав на окно.

– У меня что, глюки?

Соня оторвалась от журнала и наклонилась посмотреть в темноту за окном.

– Да нет, не волнуйся. Это на самом деле.

– Ничего себе! – Дрожащими пальцами Палмер задвинул пластиковую штору. – Только этого мне и не хватало.

Соня пожала плечами:

– Обыкновенные африты,ничего особенного. И ничего страшного. Такой вид духов стихии. Любят прокатиться на самолетах. Они безвредны, если только пара воюющих племен не заспорит, кому кататься первому. Немногие люди, которые их видели – или имели несчастье оказаться в спорном самолете, – обычно их принимали за гремлинов.

Палмер мучительно хотел закурить. Куда легче было бы себя убедить, что все это – кусок богатого и разнообразного карнавала жизни, если бы можно было успокоить пляшущие нервы хорошей затяжкой.

Соня глядела на него из-за непроницаемых стекол. Потом наклонилась и положила руку ему на руку.

– Послушай, я понимаю, каково тебе сейчас. Только поверь мне: ты привыкнешь. Помню, как я в первый раз начала «видеть глюки». Решила тогда, что у меня крыша едет! А со мной никого не было, кто бы мне объяснил, в чем дело, – поначалу не было. И я никак не могла понять, то ли я вижу все наяву, то ли у меня галлюцинации. И ты за этим проследи тоже. В смысле – не будешь ли ты видеть того, чего на самом деле нет. Это человеческий мозг выставляет такой защитный механизм, чтобы себя прикрыть. Почти все настоящие псионики кончают в дурдоме. Только двум процентам действующих сенситивов удается не попасть в пробковые стены.

Палмер не мог оторвать глаз от ее руки, лежащей поверх его собственной. Впервые она до него дотронулась – если не считать того раза, когда она его, околдованного, вытащила из лап суккуба, да еще случайного прикосновения позавчера. Палмер ожидал, что кожа Сони окажется на ощупь холодной и жесткой, но это было не так. На самом деле что-то приятное таилось в этом касании. И вдруг рот заполнился вкусом крови Джимми Эйхорна.

Вырвав руку, он неуклюже встал, пытаясь преодолеть спазм в горле.

– Да, понял. Ты меня извини. Мне надо в сортир на минутку.

Пробираясь к туалету салона первого класса, Палмер мрачно кривился в усмешке.

– Господи Боже ты мой, будто мало мне было сложностей, так еще эта проклятая панк-вампирша наводит глюки! – Он встряхнул головой. – Ладно, могло быть хуже. Если бы налоговая служба за мной гонялась.

Он подергал дверь туалета, понял, что она заперта, потом заметил сигнал «занято». Вздохнув, Палмер сложил руки на груди и посмотрел в проход между креслами, лениво разглядывая немногих пассажиров, которые могли позволить себе первый класс на внутренних рейсах.

И тут же его взгляд остановился на крупном мужчине в мятом костюме, который копался у себя в кейсе. Лицо бизнесмена было окружено клубами дыма.

Какого хрена? Я думал, в этом рейсе нельзя курить! Чего же тогда местные шестерки не сгребли этого типа за шкирку? Или он из совета директоров?

На глазах у Палмера дым, окружавший нездорово-румяное лицо бизнесмена, изменил форму, заклубился, будто становясь резче. Сердце Палмера забилось сильнее, когда он увидел, что сидит на правом плече пассажира. Было оно похоже на беличью обезьянку, нарисованную в небе следом реактивного самолета и брошенную на милость ветров.

Палмер быстро отвернулся. Что все это значит, он не знал, но одно он знал точно: сигарета ему необходима. Тут открылась дверь туалета, и Палмер ринулся туда, как к спасительному уединению, даже не дождавшись, когда выходящий посетитель полностью переступит через порог. Руки у него тряслись, когда он запирал задвижку и приваливался спиной к стене. В дюйме от колен торчал низенький самолетный унитаз, и нержавеющая сталь блестела каплями небесно-голубой дезинфекции.

Такой же крохотный рукомойник упирался в бедро, когда Палмер искал по карманам зажигалку. Потом Палмер поднял глаза на детектор дыма и сморщился.

Столько они долдонят, чтобы никто не трогал эти дурацкие штуки, – значит их действительно легко заткнуть. И все-таки меньше всего мне надо, чтобы эта зараза загудела, пока я буду с ней возиться. За все хлопоты я тогда получу полное рыло углекислоты и штраф в пятьсот монет.

Палмер поглядел на извлеченную из кармана пачку, потом снова на пластиковый диск, висящий над головой электронным дамокловым мечом.

А, хрен с ним!

Сунув сигарету в рот, он встал на унитаз, чтобы отключить детектор дыма. И оказалось, что он смотрит в небьющееся зеркало над умывальником.

Палмер фыркнул от презрения к себе. Курить украдкой в сортире, как когда-то в школе «Матер Долороза» в Акроне! Уже волосы поседели и вместо школьной формы – сшитое на заказ черное пальто, но нет, в сущности, разницы между четырнадцатилетним Палмером, которого вызвали на ковер за курение в чулане за гимнастическим залом, и этим, тридцатидевятилетним, который собирается заглушить детектор дыма. Только у взрослого Палмера на плече сидела дымная обезьяна, как попугай у Долговязого Джона Сильвера.

– А-а-а!

Завопив при виде обезьяны, Палмер потерял равновесие и провалился ногой в унитаз. Страх перед видением сменился куда более практической боязнью случайно вылететь в дыру туалета. Злобно ругаясь, Палмер вытащил ногу и ударился о дверь с мясистым стуком.

– Сэр, сэр, что случилось? Отчего вы кричали? Вы меня слышите?

Голос стюардессы звучал подозрительно и озабоченно одновременно.

– Нет-нет, все в порядке! Просто... просто неудачно ногу подвернул!

Палмер мрачно разглядывал вымазанную краской ногу. К счастью, штанина и ботинок были достаточно темными, чтобы не было видно различия цветов. Выбираясь из тесноты туалета, он старался не смотреть в зеркало, только застенчиво улыбался собравшейся группе стюардесс.

– Пожалуйста, сэр, займите ваше место. Мы подлетаем к Сан-Франциско.

~~

– Ну, чего ты встал как вкопанный?

– А? Что? – Палмер вздрогнул от окрика Сони. Он было остановился прикурить сразу, как только выбрался из плена самолета, и оказалось, что он смотрит на неестественно худую женщину, которая тащит свой багаж от терминала, а на шее у нее сидит дымная обезьяна размером с гориллу.