Чтение онлайн

Из "Линкольна" вышел Бобби, телохранитель Гонзаги. Он неторопливо направился к "Пинто". Курц подумал, что телохранителю совершенно не идет этот темный официальный костюм. Он в нем похож на пожарника. Уж лучше бы он оделся в черный костюм ниндзя.

Бобби отдал Курцу запечатанный конверт.

– От мистера Гонзаги, – сказал он и молча пошел обратно к "Таун Кару".

Курц дождался, пока черная машина уедет, и только потом убрал "Браунинг" и вскрыл конверт. Внутри лежал чек на предъявителя на сто тысяч долларов. Он сунул чек и конверт под сиденье, положив их рядом с пистолетом, и продолжил свой путь к больнице в Эри.

Когда Курц пришел к Риджби Кинг, она не спала и в палате никого не было. Этой ночью ее перевели из палаты интенсивной терапии в отдельную комнату. У двери стоял патрульный полицейский, но Курц просто дождался, пока часовой отлучится в туалет.

– Джо, – сказала Риджби. На подносе стоял нетронутый завтрак. – Хочешь кофе? Я его не хочу.

– Конечно, – ответил Курц. Он взял с подноса чашку и отпил глоток. Такая же дрянь, какую я сам себе варю, подумал Курц.

– Мне только что звонил Пол Кемпер, – сказала Риджби. – Сообщил новости, которые тебя наверняка заинтересуют.

Курц выжидательно промолчал.

– Кто-то прикончил брата твоей мафиозной подружки. В федеральной тюрьме максимального уровня охраны, вчера днем.

– Героинчика? – спросил Курц.

Риджби приподняла бровь.

– У тебя много подружек из мафии, братья которых сидят в федеральных тюрьмах максимального уровня охраны, а, Джо?

Курц пропустил фразу мимо ушей и снова отпил кофе. Такая же дрянь, что и в первый раз, но уже холоднее.

– Что-нибудь типа поножовщины на прогулке? – спросил он, зная, что ответ будет отрицательным.

Риджби покачала головой.

– Я же сказала, Героинчика до поры до времени убрали в федеральную берлогу максимального уровня охраны. В горах, в Эдирондекс. Никаких сокамерников. Он виделся только с охранниками и фэбээровцами, да и тех обыскивали перед тем, как эти ребята подходили к нему. Но кто-то ухитрился пробраться туда и засадить пулю аккурат промеж его поросячьих глазок. Невероятно.

– Чудеса не иссякают, – сказал Курц.

– И почему это я подумала, что ты совершенно не удивишься? – сказала Риджби и начала возиться со штуковиной с проводами, менявшей угол наклона верха кровати. Когда она, наконец, добилась желаемого результата, то выглядела измотанной.

– Я теперь знаю, кто стрелял в меня, а, Джо?

– Ага, – ответил Курц. – Это были Брайан Кеннеди и кто-то из его ребят.

– Кеннеди? Этот сноб, владелец охранной фирмы? Жених Пег О‘Тул?

– Правильно. В воскресенье у тебя возникли подозрения относительно его алиби, которое на самом деле не стыковалось…

– Оно не стыковалось? – переспросила Риджби. Кто-то расчесал ее короткие волосы, и сейчас они красиво разлетелись по подушке. – Я-то думала, что Кеннеди куда-то летел на своем "Лире", когда подстрелили тебя и О‘Тул.

– На "Гольфстриме", – поправил ее Курц. – У него были два самолета.

– Ах-ах, – засмеялась Риджби. – Были?

– Я думаю, Кеннеди куда-то подевался после того, как стрелял в тебя. Может, его найдут. Может, и нет.

– Где он стрелял в меня?

– В ногу, – пошутил Курц. Мерзкий кофе теперь еще и замерз.

– Ты понимаешь, чтоб тебя, о чем я говорю.

– О да. Очко в твою пользу. Я думаю, его чудной джип найдут в Делавэр Парк.

– Или то, что от него осталось, если он настолько глуп, что бросил машину там.

– Или то, что от него осталось, – согласился Курц. – Извини, мне надо идти, – добавил он, ставя чашку на поднос. – Скорее всего, твой охранник уже пописал и сейчас вернется на пост.

– Джо, – окликнула его Риджби.

Курц обернулся.

– Как я могла заподозрить Кеннеди в желании застрелить свою невесту? И как я попала в больницу среди ночи, если он стрелял в меня в Делавэр Парк? Следователей это очень заинтересует.

– Иисусе, – сказал Курц. – Неужели я все должен сам придумывать? Прояви инициативу. В конце концов, кто из нас здесь чертов сыщик?

– Джо, – снова окликнула его Риджби, когда он уже закрывал дверь.

Курц заглянул в палату.

– Спасибо, – сказала Риджби.

Курц прошел по холлу и коридору, а потом вышел в другой холл. Палату, в которой лежала Пег О‘Тул, никто не охранял. Из нее вышла медсестра.

Курц вошел внутрь и сел на единственный стул для посетителей, пододвинув его поближе к кровати.

Машины поддерживали в ней остатки жизни. К ее бледному исхудавшему телу тянулись, как минимум, четыре капельницы, в рот была вставлена трубка аппарата искусственного дыхания. Жесткие каштановые волосы лежали на подушке, а полоса вокруг повязки, закрывающей лоб и виски, была выбрита. Она лежала в коме. Согнутые в запястьях под неестественным углом руки и задранные колени напомнили Курцу птенца, выпавшего из гнезда, которого он как-то нашел на заднем дворе своего дома в детстве.

– Будь они прокляты, – выдохнул Курц.

Он подошел к аппаратам. Искусственная вентиляция, искусственная почка. Куча выключателей, шкал и датчиков. Показания приборов были абсолютно непонятны для него.

Курц долго смотрел на лицо офицера по надзору, лежащей без сознания, и положил руку на ближайший прибор. Сегодня исполнилась ровно неделя с того дня, как в них стреляли в подземном гараже.

В кармане спортивной куртки завибрировал вызывной сигнал мобильного.

– Ага, – шепотом ответил Курц.

– Джо? – раздался в трубке голос Арлин.

– Ага.

– Джо, я не хотела тебя беспокоить и думала, спрашивать ли тебя, но Гейл хочет знать насчет пятницы…

– Пятницы. – повторил Курц.

– Да… пятница, вечер… это…

– Это день рождения Рэйчел, – сказал Курц. – Ей исполняется пятнадцать. Да, я приеду. Скажи Гейл, что я не забыл.

Курц выключил мобильный. Его совершенно не интересовало, что там еще хочет сказать Арлин. Он прикоснулся к плечу Пег О‘Тул сквозь тонкую больничную сорочку, а потом вернулся и сел на неудобный стул, наклонившись вперед. Синяки на его спине все еще болели.