Чтение онлайн

Александр посмотрел на старца, открыв от удивления рот, не зная, что ему ответить.

— Ну ладно, ладно, хватит таращиться на меня, словно рыба из воды. Лучше расскажи, что все это значит.

— Я и есть Александр, сын Филиппа, известный тебе как Великий.

Старик некоторое время осматривал его оцениваю-йщм1 взглядом. Александр почувствовал, что Парменион, скорее всего, взорвется, если этот человек ответит реакцией, которую уже можно было считать типичной.

— Ну что ж, рассказывай дальше, — произнес наконец оракул, и Парменион отпрянул назад, не уверенный, что именно присутствовало в его голосе — насмешка или удивление.

— Это чистая правда, старик, — сказал Александр на греческом, приложив некоторое усилие для того, чтобы перейти на родной язык.

— Что ж, теперь ты придал некоторый вес своим аргументам, — произнес оракул на том же языке с легким акцентом жителей высокогорий.

Теперь настала очередь Пармениона испытать удивление.

— Откуда, во имя всех богов, ты знаешь наш язык? Меня уже тошнит от тарабарского наречия этих варваров. Как приятно встретить здесь хоть одного цивилизованного человека.

Оракул пожал плечами, но было заметно, что он чувствует себя польщенным.

— Это можно объяснить моей любовью к древним книгам. Но давайте продолжим разговор в более спокойном месте, где нам не придется перекрикивать завывания ветра.

Он жестом пригласил их следовать за собой по едва заметной тропинке, отходящей к узкой расщелине.

— А куда ведет эта пещера? — поинтересовался Александр, показав на зияющее отверстие в склоне горы, к которому он совсем недавно собирался подойти.

— Смотри.

Оракул сделал несколько шагов по тропе, ощупывая землю посохом. После недолгих поисков он поднял отколовшийся камень и приблизился к краю долины. Плавным движением снизу он бросил камень на блестящую металлическую поверхность, имеющую слабый уклон. Камень заскользил по ней словно хорошо окатанная галька по льду замерзшего озера. По мере приближения к входу в пещеру камень постепенно набирал скорость, подталкиваемый напором завывающего ветра, и вскоре он влетел в черную дыру и скрылся из виду.

— Не желаете подойти поближе?

Парменион судорожно сглотнул и покачал головой.

— Если бы мы ступили на эту отполированную поверхность, то нас ждала бы такая же участь, — произнес Александр тоном, в котором было больше утверждения, чем вопроса.

— Не стоит понапрасну болтаться возле воздухозаборных шахт, особенно в таких местах, где из-за эрозии обнажилась несущая поверхность всей конструкции. Не успеете и глазом моргнуть, как вас засосет в холодильную башню, после чего ваше существование в этом мире закончится. Впрочем, нет. В конце концов вас выбросит на поверхность в качестве жидкого удобрения, но это, на мой взгляд, слабое утешение. Ни тебе последних почестей, ни погребального костра… просто удобрение.

— Достаточно любопытная система, — продолжил оракул, показав на нависающую над ними гору. — Расположенные внизу датчики следят за климатическими условиями на поверхности, собирают информацию, передают ее сюда, а затем эти горы действуют как регуляторы температуры. Гора напичкана теплообменниками, которые охлаждают воздух, когда возникает такая необходимость, и возвращают влагу в виде дождя или вместе с речным потоком. Короче говоря, здесь мы видим замкнутый цикл мониторинга. Если бы не эта совершенная система, то вся поверхность пересохла бы много тысячелетий назад. Умные ребята эти Древние Странники. Я потратил целую жизнь на то, чтобы понять, как они все здесь устроили. Кстати говоря, надеюсь, у вас не возникнет желания посмотреть на систему выброса влаги в атмосферу, расположенную еще выше, поскольку находиться там равносильно самоубийству?

Два македонянина смотрели на оракула так, словно он говорил на совершенно непонятном языке, с которым не могли справиться их речевые импланты. Наконец заметив, что уже давно потерял аудиторию, старик, пожав плечами, оборвал свои пространные объяснения.

— Ну ладно, в общем, не надо меня благодарить за то, что я спас ваши жизни. Я уверен, на моем месте вы поступили бы точно так же. А теперь давайте уберемся подальше от этой чертовой дыры. Если вы желаете получить просветление, то получите его. Если вы не желаете получить просветление, то проваливайте отсюда к чертовой матери и практикуйтесь в греческом где-нибудь еще. Мне абсолютно наплевать, какое решение вы примете.

— Ты все еще не веришь, что я Александр?

— Позволь, я объясню тебе это по-другому. Если бы я зашел в твой царский дворец и заявил бы, что я Ярослав, самый выдающийся мудрец и пророк своего мира, прибыл к тебе, совершив путешествие через пространство и время, и что наш мир, имеющий форму гигантского кольца, построен таинственной расой, известной нам как Древние Странники, создавшей его черт знает зачем, то что бы ты подумал? А затем, вдобавок ко всему, я сказал бы, что меня привез сюда человек по имени Элдин, который дал мне задание объединить все человечество… — Он сделал паузу и, откинувшись на спинку кресла, глотнул из фляги с вином. — О чем это я? Ах да, если бы я рассказал тебе подобную историю, то что, во имя Зевса, ты бы со мной сделал?

Александр смог только покачать головой.

— Может быть, эти простодушные дурни, обитающие там, внизу, и могли купиться на подобную ерунду, но я? — Он скептически хмыкнул.

— Наверное, для нас будет лучше оставить в покое этого выжившего из ума старикашку, — ворчливо произнес Парменион. — Мы не должны ему ничего доказывать.

— А я и не собирался, — ответил Александр невозмутимым тоном. — Так что не спеши, Парменион. У Меня еще есть к нему несколько вопросов.

— Слушай его, Парменион, — сказал Ярослав, снова переходя на греческий. — В конце концов, он Александр Великий, так что относись к его словам с должным уважением.

— Ты знаешь, твой греческий совсем неплох, — произнес Александр дружеским тоном.

Ярослав отмахнулся рукой, словно бы давая понять, что он не нуждается в подобных комплиментах.

— Здесь кое-где еще сохранились культурные центры. Я провел много времени, изучая историческую эпоху, которую ты называешь своей.