Круг Александра
Шрифт:
Парменион, выбросив из головы все посторонние мысли, полностью сосредоточился на том, чтобы направить свою галеру точно наперерез курсу флагманского корабля гафов.
Было очевидно, что они не имели никакого представления о морском таране, поскольку иначе кормчий повернул бы судно им навстречу, подумал Парменион. Вероятно, они предполагали, что их просто хотят взять на абордаж.
Он крепче сжал кормовое весло; до цели оставалось меньше половины полета стрелы.
С корабля в их направлении было выпущено несколько стрел; одна из них попала в спину гребцу на корме. Человек, пронзительно вскрикнув, вскочил на ноги и, схватившись руками за окровавленный наконечник стрелы, вышедший из его груди, покачнулся и упал вперед. Его весло, потеряв хозяина, цеплялось за соседние.
Галеру начало разворачивать, и Парменион с трудом выровнял курс.
— Таранная скорость! — крикнул Парменион. — Держите ритм, ребята!
Сто шагов, теперь пятьдесят. Его взгляд был направлен на борт вражеского корабля. Прямо напротив него внезапно появился лучник, и его стрела вонзилась в палубу у ног Пармениона.
Двадцать пять шагов.
— Таранная скорость!
Наконец поняв, что сейчас произойдет, кормчий гафов резко вывернул руль, но было уже поздно.
С оглушительным треском таран вошел в борт корабля гафов рядом с палубой. Такелаж порвался, обломки разбитой обшивки взлетели в воздух, а все гребцы были сброшены со своих скамей. Образовалась сплошная масса из сплетенных человеческих тел.
С неприятельского корабля донеслись крики ярости и паники.
— Встать, черт возьми, встать! — проревел Парменион. — Обратно к веслам!
Он спрыгнул со своего возвышения на корме и, пробежав по узкому проходу, стал пинками возвращать людей на их места.
Гаф с натянутым луком появился прямо над ним. Парменион резко нырнул в сторону, и стрела пролетела мимо. Схватив одно из копий, сложенных на палубе, он размашистым движением метнул его вверх. Гаф исчез за брызгами собственной крови.
— Теперь налегайте на весла! — крикнул Парменион. — Если мы не вытащим таран из борта корабля, то пойдем на дно вместе с ним.
Половина людей успела вернуться на свои места, и теперь они гребли изо всех сил, поднимая веслами пену. Парменион почувствовал, как корма галеры начала плавно подниматься, по мере того как корабль гафов заполняла вода, проникая в трюм через пробоину в борту.
— Налегайте сильнее!
С душераздирающим скрежетом они вырвались на свободу. В открывшуюся пробоину стремительно хлынула вода, и вражеское судно начало медленно заваливаться набок.
Воины и моряки посыпались с палубы, издавая панические вопли.
— Назад! Поскорее убираемся отсюда!
Галера плыла кормой вперед, но из-за несогласованности действий гребцов она повернула вправо, описав дугу вокруг тонущего корабля.
— Теперь вперед, — крикнул Парменион. — Все вместе, навались!
Гребцы поменяли направление движения весел и, подняв за бортом буруны, сначала остановили галеру, а затем заставили ее плыть вперед.
— Сильнее!
Медленно наращивая скорость, они начали удаляться от обломков вражеского судна.
— Парменион!
Крик донесся с носа галеры. Посмотрев в ту сторону, Парменион увидел, что Грис, самый неуклюжий из гребцов, борется со своим веслом.
За весло уцепился гаф. С глазами, расширившимися от панического ужаса, он отчаянно пытался удержаться за эту спасительную соломинку. И в его взгляде Парменион почувствовал тот же страх, который испытал бы он сам, если бы вдруг оказался в объятиях морской стихии.
— Держи руль прямо, мальчик, — скомандовал Парменион.
Передав кормило барабанщику, он бросился вперед и поравнялся с Грисом, который судорожно держал весло, всем своим видом напоминая рыбака, неожиданно подцепившего на крючок кита.
Перебирая руками по древку весла, гаф подобрался к самому борту. Прежде чем здравый смысл успел предупредить его об опасности такого поступка, Парменион протянул руку и гаф на ней повис.
В первое мгновение Пармениону показалось, что существо пытается сбросить его в воду, и он в испуге отпрянул назад, но гаф не разжал протянутой ему руки и после сильного рывка оказался над бортом.
Его глаза по-прежнему были переполнены паническим страхом, вытеснившим все остальные чувства.
Парменион перетащил существо через борт, и одетый в красную тунику гаф обессиленно рухнул на палубу.
— Свяжи его, — приказал Парменион находившемуся поблизости гребцу и поспешил обратно на корму.
После того как он принял рулевое весло у барабанщика, у него наконец появилась возможность посмотреть, как разворачивается морское сражение в других частях акватории.
По крайней мере еще шесть вражеских судов были протаранены. Галера киевантов уже освободилась от первой цели и пустилась в погоню за другим судном, спешившим укрыться в гавани. Он увидел, что одна галера настолько плотно всадила таран в борт неприятельского корабля, что начала тонуть вместе с ним и команды обоих судов отчаянно сражались как друг с другом, так и со смертоносными объятиями морской стихии.
Три корабля гафов развернулись и уже проходили через узкий пролив. Еще один был подожжен огнем артиллерийской батареи с обрывистого берега в то время, как несколько галер с энтузиазмом преследовали беглецов.
Теперь оставалось только подобрать из воды всех спасшихся и вернуть флот на базу. Вторая часть сегодняшней атаки была за Александром. Парменион посмотрел в ту сторону, где напротив стен крепости возвышались осадные башни.
— Парменион, я связал ее.
Это был гребец с носовой части галеры.
— Что?
— Гаф, я связал ее.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мне кажется, сир… по крайней мере, у меня такое чувство, сир. Видите ли, я думаю, это женщина.
— Весьма изобретательно с их стороны, — тихо произнес Кубар, глядя на то, что осталось от направлявшегося к ним морского каравана.
Со стороны моря все еще доносились звуки боя. Двум кораблям удалось прорваться в гавань, хотя один из них уже черпал воду правым бортом. Преследовавшие их галеры развернулись и направились к своей базе на противоположной стороне залива, а в отдалении два судна, которым удалось вырваться из западни, покидали пролив, оставив за собой два пылающих остова менее удачливых компаньонов.