Чтение онлайн

«Черт возьми, он начинён изречениями, — с беспокойством подумал Игорь. — Надо, пока не поздно, выбираться из этой энциклопедии».

— Скажите, Пётр Андреевич, — спросил он, — вы видели книгу профессора Ельцова?

— Да, конечно.

— Ну и действительно, Лучинин…

— Не знаю, — отрывисто произнёс Черкасов. — Не исследовал.

Он становился необыкновенно краток, если не при бегал к чужим изречениям.

— Но это возможно исследовать?

— Элементарно.

— Понятно. Теперь история с проектом для Барановского комбината. Здесь утверждается, — Игорь указал на лежавший перед ним акт ревизии, — что туда были проданы синьки с чертежей, по которым перестраивался ваш собственный завод и которые были обнаружены в столе у Евгения Петровича.

— Чушь! — оскорблённо вскинул голову Черкасов. — Я не привык даром получать деньги.

— Но как же тогда все, это получилось?

— Весьма просто. Мы сделали оригинальный проект. Для комбината. По его техническим условиям. И кальки с него — кальки, а не оригиналы! — Евгений Петрович оставил у себя для пополнения технического архива завода. С нашими авторскими подписями, кстати говоря.

— Но подписей не оказалось, — возразил Игорь. — На них были штампы вашего завода.

— А это уж мне неизвестно, куда делись подписи, — развёл руками Черкасов.

— Но выходит, что проект вашего завода отличается от того проекта?

— Естественно, — усмехнулся Черкасов и снова потрогал бородку. — В новый проект я внёс и свои идеи.

— Тогда где же проект вашего завода?

— Его не было.

— То есть как так не было?

— Перестройка шла под руководством Евгения Петровича. На ходу. Прямо по эскизам.

— А вот комиссия утверждает, что этого не может быть. Что найденный в столе у Евгения Петровича проект — это проект вашего завода.

— Безграмотное утверждение.

Игорь улыбнулся.

— Вы так и заявили комиссии?

— Меня об этом не спрашивали, — нервно пожал плечами Черкасов.

«Ну, Виталий бы сейчас с тобой сцепился, — зло подумал Игорь. — А нельзя, нельзя. Тут надо по-другому».

— Что ж, логично, — спокойно произнёс он.

— Не правда ли? Я решил, пусть они сами, в конце концов, уточняют свои отношения. При чем тут я?

— Вполне логично, — повторил Игорь, и при этом ни один мускул не дрогнул на его лице, только чуть потемнели глаза и тяжёлый подбородок слегка выдвинулся вперёд. — Но вы разрешите, Пётр Андреевич, записать ваше мнение?

Черкасов беспокойно затеребил бородку.

— Разве это так необходимо?

— Да, конечно.

— Но мне кажется… все это дело прошлое?

— Не совсем. Ещё лучше, если вы напишете сами. В виде заявления или объяснения.

— Ни в коем случае, — поспешно возразил Черкасов, рукой как бы отстраняя от себя это предложение. — С какой стати? Вы меня вызвали. Задавали вопросы. Я только отвечал.

— Ну что ж. Это тоже логично. Тогда запишу я. Не возражаете?

— Воля ваша, — упавшим голосом произнёс Черкасов и опять схватился за бородку, перебирая её негнущимися пальцами.

Игорь молча достал из ящика стола лист бумаги, положил его перед собой и неторопливо закурил, громко щёлкнув зажигалкой.

Черкасов с тревогой следил за его приготовлениями и при щелчке зажигалки чуть заметно вздрогнул.

— Ну что ж, приступим, — сказал Игорь. — Я вам буду задавать те же самые вопросы. У вас, кстати, паспорт с собой?

— Да, да, естественно.

Черкасов дрожащими руками вынул бумажник, но, раскрыв его, не сразу нашёл паспорт. Он даже сдвинул очки на лоб и поднёс бумажник совсем близко к глазам.

Когда все было закончено, Игорь протянул ему исписанные листы.

— Прочтите. Если все верно, подпишите вот тут, внизу.

Черкасов, протерев пальцами стекла очков, словно они запотели, молча кивнул и углубился в чтение.

Игорь курил, откинувшись на спинку кресла. Смуглое лицо его с приплюснутым носом и тяжёлым подбородком казалось невозмутимым. Он сейчас походил на боксёра, отдыхающего после тяжёлого раунда.

— С вашего позволения, вот тут хотелось бы исправить, — неожиданно сказал Черкасов, поднимая голову. — Тут, видите ли, написано, — он снова зачем-то протёр стекла очков и прочитал, близко поднеся бумагу к глазам: — «Лучинин оставил кальки у себя для пополнения технического архива завода». Так вот, если нетрудно, вставьте слово «по-видимому». Я ручаться не могу.

— Но для чего же ещё?

— Не знаю, не знаю. Могу только предполагать.

— Пожалуйста.

Игорь вставил слово и сделал сноску внизу страницы. Потом спросил:

— Все?

— Минуточку, минуточку, — торопливо произнёс Черкасов, продолжая читать. — Вот… И тут… Вы записали: «На кальках были наши авторские подписи». Прошу вставить: «Насколько я помню». Дело, знаете, давнее. Мог и запамятовать. Потому очень прошу вас…

— Что ж, пожалуйста.

Игорь сделал новое исправление.

Черкасов принялся читать дальше, держа бумагу около глаз.

— Вот ещё, — через минуту сказал он. — Я не могу так категорически утверждать, что проекта нашего завода не было.

— Но вы же видели, что работа шла по эскизам?

— Эскизы видел, а проекта не видел, — упрямо покачал головой Черкасов. — Чего не видел, того не могу утверждать. Это уж элементарно, как вы понимаете.

— Та-ак. Значит, напишем, что проекта вы не видели. Это будет уже точно?

— Пожалуй. Хотя все-таки лучше выразиться так: по правилам проект должен был иметься, но я лично видел только эскизы.

— Насчёт проекта это ваше предположение?

— В некотором смысле, конечно.

— Предположения нам не нужны. Запишем факты: проекта вы не видели, а эскизы видели. Не возражаете?

— Ну, пожалуй, — неуверенно произнёс Черкасов.

— Вы в чем-то сомневаетесь?

— Нет, нет…

Игорь ещё раз исправил протокол.

«Это просто счастье, что Виталий с ним не встретился, — подумал он. — Представляю себе, что было бы».

Когда Черкасов, наконец, подписал последний лист протокола, Игорь как бы между прочим спросил: