Шрифт:
Глава 1
Предупреждающей таблички « dont disturb» на двери нет. Значит, можно войти.
Влада вдохнула – выдохнула. Всего лишь положить анкету гостя на кровать и уйти. Это каких-то двадцать секунд. Она на всякий случай тихонько постучала и приложила электронный ключ к замку. С мягким, приветственным жужжанием он разблокировался. Влада шагнула в номер и поняла, что попала и соответственно пропала. Человек, который выдернул ее из бережно сотканного кокона душевного покоя, безмятежной звездой растянулся на кровати. Лежа на животе, он лениво просматривал какие-то файлы на ноутбуке.
На мгновение она потеряла дар речи - мужчина был в одних джинсах. Обнаженная спина с гладкими мускулами притягивала взгляд и вызывала жгучее желание прикоснуться к ней губами, руками…И еще просто прижаться к ней. Вернее к нему. К тому, кто стал сниться по ночам и кому точно не было места в ее жизни… Все так…но широкие плечи и узкая талия… Как же красиво!
Однако наслаждаться потрясающим экстерьером долго ей не пришлось. Как пружина, одним рывком развернувшись на звук открываемой двери, он сел на кровати. Обычное снисходительно – испытывающее выражение лица на миг сменилось по-детски торжествующим. Несколько секунд оно словно говорило :«Ну вот еще одно доказательство того, что нет- нет, но иногда и Да!»
Но Влада уже успела взять себя в руки.
– Господин Дорохов, прошу прошения. В мои обязанности менеджера входит анкетирование гостей с целью создания максимально комфортного пребывания в нашем отеле. Я вам оставлю анкету, а вы, когда вам удобно будет, пожалуйста, заполните ее. Можете оставить в номере, горничная заберет или можете отдать администратору на ресепшен. Галочкой отметьте, насколько баллов вы оцениваете уровень комфорта.
Девушка одарила отработанной радушной улыбкой и собиралась уже ретироваться, однако Дорохов не мог упустить возможность устроить тест-драйв ассертивности зацепившей его особы.
Не смущаясь своей полуодетости и прекрасно зная, что его торс, благодаря природе и спорту, на женщин действует, как наркотик, вальяжно поднялся. Слегка прищурив свои серо-голубые, в меру наглые, не в меру притягательные глаза, почти мстительно усмехнулся. Подойдя вплотную к девушке, он, сделав вид, что не запомнил ее имя(которое на самом деле уже впечаталось на подкорку) посмотрел на бейджик. Прочитал нарочито по слогам, будто впервые видит:
– Вла-ди-сла-ва..Уровень комфорта, говорите, - насмешливо протянул он. – Я дам оценку. С каких пор одноразовые стаканы стали считаться посудой класса – люкс? А пакетики чая? Липтон? Вы смеетесь? За кого вы своих гостей принимаете? Уж лучше бы не включали в перечень услуг пользование чайником. Мелкие аксессуары с логотипом отеля? Хорошо. Бумага для записей. Но как можно писать карандашом, у которого грифель почти бесцветный? А полотенца? Для ног мягче, чем для тела. Дальше. В приличных, - он специально выделил это слово, - отелях крем для тела и крем для рук – это разные вещи, или у вас не хватает ума это понять? Да и уверен, что стоит провести чистым платком где-нибудь по карнизу…., - он, будто и впрямь собираясь поработать Еленой Летучей, взял в руки белоснежную салфетку со столика.
Войдя в роль –зануды –сноба, он не сразу заметил, что девушка стала белой как мел, и осадил свой желчный монолог только когда поймал тихо сползавшую по стенке девушку на руки.
Дорохов опешил. Когда он устраивал разнос подчиненным, добавки точно никто не просил, но и в обморок тоже никто не падал. А тут менеджер, всегда находящийся между молотом и наковальней из клиентов и начальства и оттого закаленный, вдруг теряет сознание.
Осторожно усадив девушку в кресло, набрал в обруганный им только что стаканчик воды и, сунув туда руку, осторожно побрызгал ей в лицо. Для оказания первой помощи, нужно еще освободить от стесняющей одежды. Хотя бы расстегнуть побольше пуговиц на ее форменной блузке.
Черт, до зубовного скрежета хотелось выполнить именно этот пункт, естественно, чисто в медицинских целях. Но он тут же мысленно дал себе по рукам. Стало стыдно. Он на полную мощь врубил кондиционер, потер мочки ушей девушке.
– Влада, Влада, - осторожно похлопал по щекам. Этого оказалось достаточно, чтобы она открыла глаза и буквально вжалась в кресло. На лице отразился страх - это он точно считал. Не испуг от того, что она потеряла ориентацию в пространстве, а именно животный страх, смешанный едва ли не с отвращением. Он на всякий случай оглянулся на свое отражение в зеркале – да нормально все с ним – рога не выросли. Тогда что? Неужели из-за его глупых придирок?
Влада дрожала, как осиновый лист.
– Я обязательно запишу Ваши претензии, и мы примем необходимые меры. Сейчас мне нужно уйти,- словно борясь с тошнотой, едва пролепетала она.
– А вы дойдете до своей комнаты? – с сомнением спросил он. – Может вам воды?
В ответ прошелестело еле слышное « -Д-д-а»
Взяв новый стаканчик, он налил воды из бутылки и протянул его девушке. Ну, вот и плюс от бумажности! Будь он стеклянный – какую бы дробь выбивали сейчас ее зубы!
– Давайте я вас все-таки провожу, - обеспокоенно предложил Дорохов, подозревая, что черти уже заранее готовят для него сковородку за его злобную мелко-пакостную выходку.
– Благодарю, я сама, – ее бил крупный озноб, но собрав волю в кулак, она отчаянно качнулась в сторону двери. Уцепившись в нее, постояла, пережидая головокружение.
Дорохов молча подошел и, как пушинку, не обращая внимания на слабые протесты, подхватил ее на руки и вышел в коридор.
Глава 2
– Меня уволят, - борясь со слабостью, прошептала она.
– Тогда придется взять вас к себе, - Дорохов хотел отделаться шуткой, но, как известно, в каждой шутке есть только доля шутки. Как страстно он хотел бы видеть ее в своей приемной!
« Влада, сделай мне кофе!» «Одну минуту, Дмитрий Игоревич!» И заходит такая тонкая, как тростинка, и такие упругие красивые бедра…Звонкая, трогательная, послушная. Поднимет свои глаза цвета яркого неба и улыбнется, как тому ребенку в холле. «Ваш кофе, Дмитрий Игоревич!» Представив эту картину, он почувствовал предательскую тяжесть в паху. Внутреннее дитя, всегда добивавшееся своей цели, сейчас практически топало ногами и отчаянно истерило: «Хочу игрушку! Хочу игрушку!»
Ему казалось, что ладони вдруг остались без кожи – и все нервные окончания оголились – от соприкосновения с ее телом буквально искрило. Хотелось рвануть назад в номер, бросить ее на кровать, ласкать, пройтись губами по ней от макушки до пяточек. Подчинить...Услышать сладостный стон……
– Поставьте меня на пол. Я справлюсь, - потребовала его пленница, несмотря на то, что голос дрожал, а на глазах не высохли слезы.
Понимая, что завоевательный план с треском провалился, с досадой он подчинился.