Чтение онлайн

— Не все так просто, Петя. Есть данные, что Витя Молот уже на том свете. Толяныч его прикончил, а Маврик в отместку — Толяныча и сжег попутно зал Яши Тундры.

Петя недовольно поглядел на Кострецова;

— Ты на моей территории, смотрю, все лучше меня знаешь. И лишь сегодня о таких раскрутках заговорил?

— Петя, верь на слово: подробности только что от одного человека узнал. Мы ж все-гца с тобой друг другу помогали.

— Эх, Кость, — удрученно произнес Ситников, — легкий ты на лапшу по ушам. Да мне доложили, что ты на днях у Ашота в закусочной торчал. С чего ты туда приперся? Сто грамм выпить?

— Не отрицаю: хотел поглядеть на Ашота поближе. У меня оперустановка по его делам на моей «земле» была… А что Толяныч с ним и с Молотом связался и что Маврик в эту свару влез, ей-Богу, только сейчас узнал.

— Да все равно, Кость, ты меня обманешь, — вздохнул Петя. — Вот что значит: ты «Вышку» кончал, а я только наше среднее заведение. Ладно. Чем тебя Ашот заинтересовал?

— А напели мне, что он с Молотом банк Ахлопова взял.

— Какого числа ограбление было?

Сергей назвал дату.

— Ну вот, — проговорил Ситников, — а как раз накануне вечером Молот торгашей на Сухаревке гонял с мордобоем. Пришлось его приземлить на нары до утра. Так что Молот у нас той ночью отдыхал. Круче алиби не бывает.

— Спасибо, Петро! Четкая у тебя память, а на среднее милицейское образование обижаешься. Вот это факт так факт! Вся версия, какую мне напели, мигом снимается. Не знали те куплетисты, что Молот алиби в милиции заработал. А я и чуял: дурят меня. Но вопросы-то остаются. За что Толяныч Молота убрал?

— Тебе виднее, Серега, — твоя территория.

Косгрецов рассмеялся.

— Да не виднее. Вон как получается: по твоему участку знаю, а по своему — нет. Так что правильно я к тебе за советом пришел. Ты шевельни мозгой. О Толяныче и Яше особый разговор, а Молот — твой подшефный. За что на него Толяныч мог окрыситься?

— У Молота много врагов было. Он хоть и старался «понятия» соблюдать, а по нраву был отморозком. Вполне мог за просто так сцепиться где-нибудь с Толянычем. Сретенка с Чистяками соседи.

Капитан закурил, помолчал и сказал:

— Молот отморозок, но Толяныч-то был не такой. Тот крепко под Яшей Тундрой ходил, без его приказа ни на что не осмеливался. А это нешуточно, когда блатной блатного мочит.

— Как всегда, мотивы нужны. Так нас учили? — весело блеснул глазками Петя. — Могу, пожалуй, по линии Молота кое-что сказать… С Ашотом он последнее время скорешился. Раньше просто выпивать к нему по вечерам заходил. А тут зачастил в закусочную в разное время. Вот и представь: а что если связка Ашот — Молот напоролась по делам на пару Яша — Толяныч?

— Ну, ты академик, Петро, а прибедняешься! — воскликнул Кострецов. — Похоже на правду. Очень может быть, что верхние — Ашот и Яша — что-то не поделили и своих «быков» на кровь бросили.

— Да так оно, Серега, и есть! — разволновался Ситников. — Яша-то твой раньше тоже у Ашота засиживался, а как Молот к тому зачастил, сразу пропал.

— Что ж ты молчал! Это же главное психологическое обоснование нашей версии.

— «Молчал», — пробурчал Петя. — Ты меня наколками твоих стукачей сразу огорошил: и убийство Молота, и налет Маврика.

— Эх, если б только стукачи в этой канители участвовали, Петя, — печально заметил Кострецов. — Ладно. Мы еще многим покажем, что такое «земляные» опера… Значит, Яша другом Ашота был. Потом появляется Молот и его убивает подручный Тундры. Вот тебе и золотой мотив! Дружба-то у уголовников, как известно, до черного дня. В чем-то крепко столкнулись Яша и Ашот, перевели стрелки на помощников. Те и расстарались. Мавриков налет уже последствием всего этого был.

— Моей голове теперь болеть, чтобы насчет Молота выяснить, — озабоченно сказал Ситников. — Если убит, то спрятали надежно. А нет тела, нет и дела. С одной стороны, висяком меньше, с другой — раз Мав-рика надо искать — осложнение.

— Да. У нас с тобой только три конца осталось из этой истории: Яша, Ашот и Маврик. Яша и Ашот зубры, их с ходу не раскрутишь. Тем более что Яша ушел в тину, как и Маврик. Лишь Ашот на виду. Его и надо щупать.

— Тебе, Серега, карты в руки. Ты у него выпивал и, наверное, разговорился.

— А как же, — улыбнулся Кострецов, — я о воронах ему лекцию прочитал, ему так понравилось.

— Вот и продолжай в том же духе! Ашот сейчас без Молота нервничает. Может быть, и знатоку птиц будет рад, а?

— Придется, Петро. Теперь буду действовать на твоей территории уже с твоей санкции. До встречи!

Двое «земляных», не имеющих ни высоких постов, ни дорогих иномарок, никогда не бравших в личных целях ни копейки у противника, крепко пожали друг другу руки. Они твердо знали, что за ними — московская земля, с которой не отступают.

Оставшийся без защиты Молота, Ашот очень плохо себя чувствовал. Он, хоть и получил обещание помощи из ГУОПа, страховался как мог, чтобы случайно не нарваться на Яшу или его гонцов со стволами. Сегодня утром появился в закусочной позже обычного и зашел в нее не со двора, как всегда, а с улицы. И уехать с работы он собирался раньше, не в привычные поздние часы. И от окон закусочной стал держаться подальше — в них удобно было стрелять с недалекого на узкой Сретенке противоположного тротуара, как и из домов напротив с низкими чердаками.

Кострецов заглянул в его закусочную снова как раз в обеденное время. Но на глаза к хозяину сунулся не сразу, присел за столик в углу спиной к бару, за стойкой которого хлопотал Ашот. Заказал официантке фирменный гуляш и бутылку пива.

Поглядывая в зеркало на стене, Кострецов наблюдал за Ашотом. А тот был вполне готов, чтобы оперу с ним знакомство продолжить: суетился, зыркал то на главный, то на черный ход. Загнала Ашота судьба-индейка за эту стойку, как за явно ненадежное укрытие.