Чтение онлайн

Враги оказались в самом эпицентре псионического штурма. Выглядевший как вязкий поток воздуха, густой, словно патока, плетущий затейливые узоры, в которых с трудом узнавались привычные Руны и Фигуры Сакральной Геометрии, ментальный выброс энергии скрутил пятнистую и рыжего, колодками охватил руки (у пятнистой — все восемь!), в кандалы заковал ноги. Ни дать ни взять — рабы на невольничьем рынке. Пятнистая, пошатываясь под давлением, попыталась порвать оковы.

У нее не вышло!

Эльза вздрогнула, прильнула к полусфере. Неужели Райхгер сможет?! Неужели пятнистая тварь и ее напарник сейчас отправятся в бездны посмертия?!

Пси-атака элхида отразилась и на окружающем мире. Физическая реальность потекла вслед за воздухом, в ней начали появляться рваные дыры, словно кто-то тыкал стилосом в лист бумаги. В прорехах действительности, не выдержавшей давления ментальной Силы, ворочался Хаос. Ворочался, переворачиваясь то на один бесконечный бок, то на другой, зевал голодным крокодилом.

Хаосу хотелось поспать.

Вспомнилось: один философ из Роланской империи определял хаос как бездну времени, бесконечную в обе стороны вечность, беспредельную ненасытность, неумолимо поглощающую все сущее.

Разумеется, элхид не пробил многослойную реальность мира, проделав тоннель до плана, отражающего Без-Образный Хаос в действительность Равалона. Он вплел свои ментальные щупальца в реальность долины и создал пространство, где естественные процессы объединились с психическими. Психореальность жарко любила физическую реальность, и от их союза рождались чудовища сознания. Хаос в разрывах был иллюзией, ментальной установкой, вложенной в сознание, но в пределах созданного психофизического пространства последствия псионического воздействия являлись реальными для реципиентов.

Чувствую, значит, существует. Созданное элхидом пси-пространство, сковавшее пятнистую и рыжего, осветила яркая вспышка. Во все стороны раскинулись радужные цвета, закружились, перетекая друг в друга, порождая новые оттенки; по спектральному разноцветью протянулись извилистыми дорожками октарин, эннеарин и декарин, разбрасываясь зеленоватыми каплями с золотыми и серебряными звездочками внутри. Беспорядок цветов безостановочно образовывал красочные структуры, то полностью отличающиеся друга от друга, то разнящиеся в сущих мелочах. Не прекращающаяся игра завораживала, маня удивительной красотой — Красотой Хаоса.

Дед рассказывал Эльзе об этом заклинании. Ментальный маг разрушает пси-выпадами реальность, собирая и вкладывая выделяющуюся при разрушении энергию в собственную атаку, усиливая ее до неимоверности, пока она сокрушающим ударом разрушает сознание, психику и тело противника. Так чернокнижник Алхус Дибат из Улиастана убил Архимага Деметриуса Звонкого, превосходящего нарушителя Номосов Конклава на несколько магических уровней, но не выстоявшего под псионическим штормом и превратившегося в сгусток магических полей, поглощенный Алхусом.

Эльза отвернулась. Защита Цфик-лай-Торага должна надежно оградить от последствий Красоты Хаоса, но ей было неприятно смотреть на буйство красок. Красота, краса, прикраса, прекрасное — все это должно нести бытие, дышать жизнью. Тварец наделил действительность красотой как символом невидимой гармонии Мультиверсума, где каждый мир есть часть огромного Произведения, а все сотворенное в мирах — частицы части. И от каждого зависит, потрясет ли в итоге собственное Произведение Тварца невиданной красотой или же низвергнется в пучины безобразного и будет безжалостно стерто Им с доски Бытия.

Называть Красотой магию, чья сущность уничтожение и разрушение, — кощунственно.

А кривиться при виде подобных чар, когда сама постоянно создаешь несущие смерть формулы Великого Искусства, — лицемерие.

Да, Эльза ар-Тагифаль?

Да.

И по-другому ты не можешь?

Не могу.

Ты странная.

Какая есть. И другой — нет.

Один философ однажды сказал: «День, когда женщины перестанут быть противоречивы, будет означать, что я умер и попал в рай или что наступил Конец света и мир исчез». Тоже своеобразное определение…

Тук-тук, тук, тук-тук-тук.

Кто-то стучал о полусферу психокинетики элхида.

Эльза вздрогнула, вырываясь из дум в реальность, обругала себя последними словами. Не место и не время для раздумий.

По другую сторону психомагической Защиты кто-то стоял, смутно различимый в потоках и переплетениях цветов. Стоял и стучал. Тук-тук, тук, тук-тук-тук. Будто тайный пароль, допускающий в закрытый клуб, выстукивал.

Тук-тук, тук, тук-тук-тук.

Не понимая, что делает, Эльза подошла к пленке психокинетических чар, оберегающих ее от Красоты Хаоса, пристально вгляделась.

Тук-тук, тук, тук-тук…

Он вплотную прильнул к Защите, позволяя хорошо разглядеть себя, и ухмыльнулся. Рыжий парень, товарищ пятнистой. Не боясь Красоты Хаоса (не пострадав от Красоты Хаоса! как такое может быть?!), он не отрываясь смотрел на девушку. Вокруг рыжего мерцала психокинетическая защита, точь-в-точь такая же, как у девушки. Красота Хаоса плескалась у кромки полусферы и была способна навредить лишь эстетическому чутью.

Неужели элхид ошибся и случайно поставил Защиту и на врага?! Да нет, не может быть таких случайностей! Здесь что-то другое…

Эльза внезапно поняла, что с рыжим не так. У него не было ауры. Словно у угорра, напавшего на Магистров при появлении в Подземелье. Но угорр, как пояснил Глюкцифен, пострадал от воздействия некой сущности, о которой Магистрам не стоит беспокоиться, поскольку к Инфекции она не имеет отношения. А рыжий не просто был лишен ауры. Вместо тонкого тела его словно окружала подрагивающая пустота.

Парень еще плотнее вжался в Защиту Эльзы. Продолжая ухмыляться, он вытянул губы трубочкой — и поцеловал психокинетический Барьер!