Чтение онлайн

Опасливо выглянув через стекло в пустой коридор, словно их могли подслушать, она вдруг склонилась чуть поближе к Максу и тихо, напряженно спросила:

– Всем… инфицированным?

– Да, – он не сразу сообразил, в чем дело, – Всем инфицированным, и у кого есть подозрение на заражение АЛЬВИ-вирусом. Его так назвали.

– Вот же! – девушка резко соскочила с кровати, заметавшись по комнате.

Она ходила из угла в угол, потирала виски, а парень только с удивлением наблюдал за ней. Ах да… Она же не знает.

Он провожал глазами её суетливые шаги, смотрел, как она обнимает руками плечи, а в голове крутилась одна единственная мысль: «Она же не знает…». Она не знает о том, что через два часа всё будет кончено. Она не представляет, как всё это бесполезно. Она даже не догадывается, что все эти переживания уже не имеют абсолютно никакого смысла. Потому что… Максимум через два часа она умрёт. И всё равно… Вместо того, чтобы радоваться своим последним минутам, она напряжена и испугана. И всё это из-за него.

Сокрушительный удар совести был сравним с ядерным взрывом. Макс вдруг понял, что натворил… Желая скрасить ей последние часы жизни, он, сам того не понимая, напугал её ещё больше.

«Браво! Ну ты просто молодец», – саркастически хмыкнул он.

– То есть, – она резко остановилась, словно решилась на следующий шаг, – То есть, и мне тоже?

Макс заметил, как она прижала крылья к спине… На периферии пронеслась мысль о том, что это выглядело мило.

– Ну, у тебя есть подозрения, – аккуратно, как только мог, начал он, – Симптомы проявились, вот и…

– Погоди, у меня же была только лихорадка! – она резко подбежала к парню и вытянула крыло буквально ему под нос, – Посмотри, у меня чистые крылья!

– Ну… – он окончательно растерялся, совсем не зная, что сказать, и говорил первое, что приходило в голову, – Потому мы и говорим – подозрения.

Лия снова заметалась по комнате. Обошла её всю несколько раз, опасливо косясь на стеклянную стену и всё обнимая себя руками. Как же чертовски она заблуждается.

Вдруг парня поразила догадка. Он понял, к чему клонила девушка, показав ему крыло. Она думает, что не была больна? Конечно, она и понятия не имеет о том, что после ампутации у инфицированных крылья не восстановятся, а значит… Она боится потерять их не просто навсегда, а даже на время.

– Макс, – девушка подбежала к нему и резко взяла парня за руку.

Это произошло так быстро, он не успел толком ничего понять.

– Макс, – говорила она тихо, и глаза её, испуганные и серьёзные были так невообразимо близко, – Я не сказала об этом врачам, но скажу тебе. Я не больна. Температура у меня, бывает, повышается от сильного волнения. Такое случалось со мной уже не раз. Я не больна… Это правда! Я чувствую себя совершенно здоровой. Нельзя же вылечиться от неизвестного вируса за несколько часов.

Парень хотел было что-то сказать, но она его перебила:

– Да, я знаю. Я провалялась с лихорадкой половину дня и всю ночь. Но у меня правда такое бывает. Вариант психосоматики, ещё с детства. Когда мне очень страшно, мой мозг врубает у меня высокую температуру и сознание просто отключается. А потом, проходит день, два и я прихожу в себя. Макс… Я не больна. И я не позволю отрубить себе крылья из-за какого-то глупого недоразумения. Не позволю! А потому прошу… Пожалуйста, помоги мне.

– Ч… что? – он был так ошарашен, что до затуманенного мозга не сразу дошло, о чём она говорит.

– Я не больна, я это знаю! И мои крылья я никому не отдам! Помоги мне, умоляю тебя.

– Но как? – к удивлению, парень накрыл своей рукой в белой резиновой перчатке её дрожащие пальцы, – И чем я смогу тебе помочь? Тебя не выпустят из больницы, даже если сам министр здравоохранения прилетит тебя вызволять. Что уж говорить о попытках обычного санитара… И даже если бы тебя хотели отпустить, главврач не пойдёт против приказа самого Совета. Ты есть во всех бумагах, по закону тебе должны отрубить крылья.

– Нет! – она резко отстранилась от него, и он видел, как краснеют её глаза, – Не-е-ет, пожалуйста.

У неё начиналась истерика. Она обнимала себя крыльями, и шаг её всё ускорялся и ускорялся.

– Крылья… Самое дорогое, что у меня есть.

Лия всхлипывала, но не плакала. Она лишь сжалась в комочек, мечущийся по комнате, и с каждым шагом, парень видел это, всё больше и больше впадала в отчаяние. Слёзы не текли, но глаза её покраснели, и дышать становилось всё тяжелее.

У Макса сжалось сердце… Все небесные светила, что же он творит?! Зачем?! Зачем он так мучает её? Ведь она умирает… Умрёт вот сейчас, с минуты на минуту, и умрёт она в страхе. В отчаянии, в которое её погрузил… Наш доблестный герой Макс! Даже в последние минуты он умудрился всё испортить!

Чтобы хоть как-то примириться с собственной совестью, он решил соврать:

– Но они же…

Правда, врать умирающей было сложнее, чем он думал. Слова упрямо застревали в глотке. Ему приходилось выталкивать их из себя, выпихивать, вытягивать:

– Но они же… Восстановятся.

– Не важно! – крикнула она, обернувшись слишком резко.

И снова продолжила метания:

– Крылья… Самое дорогое… Я просто не могу… Не могу позволить отрубить их! Они… Это как вырвать сердце, понимаешь? Сердце, которым ты любил, которым чувствовал. Внутри которого тысячи воспоминаний, и вся… Твоя суть. И ты сам. Вырвать его, и сказать: «Не беда, отрастёт новое». Нет, я не могу!

Вдруг она резко остановилась. Застыла, как вкопанная, будто наткнулась на невидимую преграду. И хоть девушка не двигалась с места, Макс мог видеть, как выражение отчаяния на её лице исчезает. Мышцы мягко расслабляются, губы размыкаются, словно она внезапно что-то поняла. А в глазах… В глазах проблеснула надежда.

– Макс, – Лия снова бросилась к нему, и он инстинктивно отшатнулся от резкого движения.

Благо, она этого не заметила. В её взгляде плясали опасные огоньки, и плотно засела уверенность. Плохое сочетание.