Чтение онлайн

Когда он только вышел из дома, небо потемнело, а теперь черные облака надулись, как целлофановые мешки на ветру, спустились ниже и намеревались прорваться на город тоннами воды. Надвигалась гроза, вокруг все замерло – тихо-тихо, лишь по луже одиноким корабликом плыл желтый кленовый лист.

Далеко, где-то над центром города, прокатился гром. Денис посмотрел на неподвижные кроны деревьев, и ему стало не по себе от всеобщего молчаливого ожидания. Даже ветер смирился и, как нашкодившая собака под сердитым взором хозяина, затаился.

«Не нужно было идти сюда сегодня», – запоздало понял Денис, но первая большая капля уже разбилась об его переносицу и разлетелась в стороны. Дождь приближался с той стороны, откуда пришла девушка, непроглядной стеной – ни убежать, ни укрыться. Оля раскрыла свой огромный прозрачный зонт, а он лишь подошел поближе к дереву, под защиту пестрой листвы.

Не спасло. Холодная стена дождя подступила к нему вплотную и поглотила. Лужи покрылись пузырями, вспенились, точно кто-то вылил в них шампунь. Одинокий желтый кораблик погрузился на дно, а воздух наполнился тяжелым ароматом прибитой к земле пыли.

Денис не сразу заметил, что девушка идет к нему. Она прошла по лужам, остановилась рядом и спрятала его под зонтом.

Нужно было что-то сказать, но голова напоминала столярную мастерскую – удары сердца молоточками вышибали мысль за мыслью, и те не успевали превратиться в слова. Его спасительница с зонтом, как назло, тоже молчала.

Спустя, как ему показалось, вечность, он не придумал ничего лучше, чем сказать:

– Привет.

Девушка посмотрела на него удивленно, но ответила лишь:

– Привет.

Таким глупым он давно себя не чувствовал, много лет. Последний раз подобное случилось с ним в третьем классе, из-за большого чувства. Он влюбился без памяти в девочку, такую красивую, что дух захватывало, когда она появлялась на горизонте. С ней он, всегда такой многословный, тоже не мог толком объясниться, сколько ни тренировался на других девочках. Прошло много лет, а он так и не решился подойти к той самой – «фарфоровой кукле», как он прозвал ее за удивительный белоснежный цвет кожи. А сама кукла, хоть и училась с ним в одной школе, интереса к нему не проявила.

Денис украдкой посмотрел на Олю, совсем не похожую на ту девушку, при виде которой он впадал в ступор, и подумал:

Он смотрел и речи ловил, боялся и ждал встречи с ней, а еще боялся, что однажды она не придет. И это казалось немыслимым. Она – как кружившие в аллее листья и прозрачные лужи, девушка с улыбкой осени – всегда должна быть тут, с неизменным зонтом и глазами цвета солнечных небес. Он привык к ее странному присутствию в своей жизни. И не друг, и не злейший враг – никто. И в то же время некто, столь значимый, что ему впервые не хватало стихов. Слова, точно капли дождя по клеенке ее зонта, стучали в висках, но все не те – пустые.

Искристая молния разрезала небо, громовые железные шары прокатились за черными облаками навстречу друг другу и столкнулись где-то в начале аллеи. Разнесся грохот, вспыхнули ослепляющие молнии.

– Ужас, – тихо сказала Оля.

– Красиво, – возразил он, наблюдая, как она следит за струйками воды, стекающими с зонта.

Они стояли близко-близко. Денис чувствовал тепло ее плеча и тонкий, холодный аромат яблок. «Духи, наверное...»

– Что? – удивленно посмотрела Оля.

«Сболтнул», – понял Денис и нехотя объяснил:

– Пахнет яблоками.

– А-а... Да, духи.

Он принюхался.

– Приятные.

Девушка благодарно улыбнулась.

– Люблю яблоки.

Это было сказано так мило, что ему нестерпимо захотелось иметь при себе яблоко, чтобы преподнести его ей на манер фокусника. Но, к сожалению, кроме подушечки «Орбита», которая валялась в кармане даже без обертки, предложить было нечего.

Последние капли скатились с зонта, мокрые листья, сорванные с деревьев дождем, падали в лужи и тонули. Сквозь мутную клеенку зонта, усыпанную прозрачными кляксами, они видели угрюмое небо. Раскаты грома удалялись, точно табун железных лошадей промчался над аллеей и утих, прочертив искрами молний из-под стальных копыт Млечный Путь.

Пришло время расставаться.

Девушка встряхнула и закрыла зонт.

Денис поймал на себе ее нерешительный взгляд.

«Что же сказать? Что? – лихорадочно соображал он, глядя на ее отражение в луже. – Сказать только: „Пока“? А потом... жалеть и ждать, ждать, когда снова выпадет шанс просто сказать: „Привет“, встретиться взглядами, случайно соприкоснуться...»

Оля оперлась на зонт и осторожно произнесла:

– Это ничего не значит.

Он хотел согласиться, но в самый последний момент передумал и выпалил:

– Почему?!

Она вздрогнула.

– Ты о чем?

– А ты?

Ее взгляд устремился на зонт, точно указывая, о чем идет речь.

– Да, – кивнул он. И безрадостно подтвердил: – Это ничего не меняет.

Лгать было не впервой, только сегодняшняя ложь почему-то не могла ужиться в нем, конфликтовала с сердцем. Оно дрожало, как осиновый лист на ветру, и жаждало воспарить туда, где слова обретут смысл, а строки – рифму.

– Вот и радуга, – с улыбкой сказала Оля и повторила пальчиком очертания радужной арки над деревьями.

А ему при виде ее улыбки на ум пришли строки:

«Хорошенькая, – тоскливо осознал он, провожая ее взглядом. – И какая же милая...» Пронеслась шальная мысль – броситься за ней прямо по лужам, догнать и заключить в объятия.