Чтение онлайн

На грудь в орденах внимания почему-то не обращали. И на алые ромбики, прозванные слизнями, обозначавшие количество боевых командировок от штаба. Их, нашитых друг под друга, набралось уже пять. Что означало — этот офицер из огня не вылезает. Даже когда мир. Желтых слизней за ранения Ранцев почему-то не носил. А все шрамы прятались у Ранцева под штанами и рубахой. Потому закрепилась за ним репутация везунчика.

А род у него был древний, еще от языческих славянских витязей-бодричей, побежденных тевтонами во время очередного дранга нах остен и онемеченных веке в одиннадцатом. Почему недавний картограф генерального штаба оказался на анатолийском берегу Босфора? Дуэль-с. Хорошо, что насмешника не убил. Иначе, увы, таскал бы руду где-нибудь в Норильске. Родине нужен цинк. Интересно, а зачем Родине столько цинка? Ранцев, разумеется, знал его основное применение — латунь. Но зачем нужно столько латуни?

Так или иначе, дуэли теперь шли по новому кодексу, смертоубийства не допускающему. Вроде гейдельбергского. Неофициально поощряемому. Не то загнали бы в Оренбург. Или на кавказскую линию.

А Ранцеву досталось очень интересное назначение. На передовой оборонительный пост Босфора.

Сначала он принял это сооружение за укрепленный маяк. И почти не ошибся — наверху действительно стоял мощный фонарь. А заодно зеркала и линзы.

— Пролив просвечиваем, — объяснили ему новые сослуживцы, — чтобы никто не проскользнул. Но это не главное…

— А что у вас такое здоровое в щель торчит?

— Это тоже очень хорошая вещь. Телескоп-рефлектор… Слыхали? Очень нужная штука. Хотя тоже не главное…

Главное располагалось этажом ниже, под вращающейся башенкой.

На стене виднелось изображение пролива. Не рисунок. Там был сам пролив, живой и беспокойный, разве что чуточку бледный, с волнующейся рябью, ленивыми лодками перевозчиков, с отвесным европейским берегом и грозной батареей, над которой колыхался, не в силах развернуться полностью, Андреевский флаг.

Карл знал физику. И про эффект камеры обскуры был наслышан. Но такого никак не ожидал. Как ему рассказали позднее, тут был сходный эффект, но изображение шло от телескопа и усиливалось через систему зеркал светом от фонаря.

Полное подобие окна. Вот только сукно, на которое была спроектирована картинка, было расчерчено — квадратами, линиями, лихими загогулинами, цифрами и буквами четырех цветов.

— Зеленое — график ночного освещения. Синее — створы фарватера. Черное — разметка для корректировки артогня, у нас же за спиной тяжелая батарея, и на том берегу еще одна. А вот красное — это и есть главное!

Теперь Ранцев знал: главное — это реперы крепостного минного поля. Тут же, прямо перед проекцией с телескопа, стояла мебель, которую он когда-то принял за бюро, и которая была пультом управления воспламенением мин. Достаточно выждать, когда вражеский корабль подойдет к алой метке с литерой и цифрой, найти такую же литеру и цифру на пульте, несколько раз повернуть рукоять сбоку пульта, для чего есть специальный солдат, в бою будет крутить постоянно, и повернуть ключ. Латунный, между прочим.

Тогда станет громко и ярко… и можно будет уделить внимание другому вражескому кораблю.

— А мины что, на дне?

— Нет, какое, глубоко. Плавают. На якоре. А вот провод, он на дне. Там ему спокойнее!

На противоположной стене тоже была разметка.

— Это подходы с суши. Если повернуть телескоп — будет картинка. Вот только дверь мешает. Не могли сделать сбоку!

— Там тоже мины?

— Разумеется. Ведь это куда проще!

Потом Ранцеву показали батарею. Пушек было всего четыре, зато изрядного размера.

— Семьдесят два фунта, — сообщили ему, любовно похлопывая стальные стволы, — В зону разрыва шрапнельного снаряда лучше не заходить. А зажигательного — не заплывать. Пока снаряды не закончатся, взять нас можно только сверху!

— Или снизу, — пошутил Ранцев.

— Снизу нельзя, — отвечали ему так же весело, — там слуховая галерея… Ну что, понял, куда попал?

— Понял, — согласился Ранцев, и, просто, чтобы оставить последнее слово за собой, спросил, — А если воздушные шары налетят? И бомбы сбросят?

И увидел, как веселые лица становятся озабоченными и серьезными.

— Главный штаб, — отрекомендовал Ранцева полковник Засс, командовавший фортом, — Сразу видно уровень! Учитесь, лоботрясы. Зрит в корень, в курсе новейших веяний, фантазия раскрепощена… А мы тут настроили укреплений, а чтобы все это снести к черту в пролив, оказывается, развитым нациям достаточно просто попутного ветра! Сегодня же доложу о выявленной уязвимости, — и, повернувшись к малость ошалевшему от такого поворота Ранцеву, — А вы, майор, не сочтите за труд, разработайте к завтрашнему дню хоть какие временные меры для защиты форта от воздушного нападения.

Придя в отведенную ему на территории форта каморку, Ранцев плотно затворил дверь, завесил окно и принялся методично колотиться головой о стену. С той стороны немедленно постучали в ответ и возмущенно возопили, что обустройство на новом месте, это, конечно, хорошо. Но вот поручику Синицыну завтра стоять утренне-ночную "собачью вахту". А значит, ему надо отсыпаться, а соседям — совесть иметь.

— Что ж, — сказал себе Ранцев, — погоревали, и будет. Нет такого задания, которое настоящий немец не мог бы выполнить… Для начала разберемся в приказе, — он подтянул к себе стопку бумаги, стал задумчиво по ней карябать перышком, обнаружил, что забыл обмакнуть перо в чернила, возмущенно фыркнул, окуная перо в походную чернильницу, похожую на ранние пороховницы, — Память у меня хорошая. Временные меры — уже хорошо. Значит, жестких стандартов эффективности от меня никто требовать не будет. Суть задания — защита форта. Защита может быть пассивной и активной. Не уточнено. Активная, по определению, лучше. Значит, постараемся разработать активную, а если не получится, изобретем пассивную. Дальше. Защита нам нужна от воздушного нападения. Разберемся — что понимать под таковым нападением, кто и как может напасть…

И тут у Ранцева перехватило дыхание. Всплыли давние мысли о каторге. Цинк! Реагент для получения водорода из серной кислоты. Не единственный возможный, но из самых удобных. Дальше он работал уже всерьез, как настоящий офицер аналитического отдела, припомнив один из лозунгов Анота: "Бывших кирасир не бывает!"

Утром полковник барон фон Засс уже разбирал исписанные готическим почерком листки.

— Под воздушным нападением на объект мы здесь понимаем пересечение враждебным летающим аппаратом или существом, в дальнейшем противником, границ пространственной фигуры, образованной всеми нормалями к земной поверхности, пересекающими периметр обороняемого объекта, — прочитал он, — Атака может быть прямой, выражающейся в сбрасывании взрывчатых веществ, а также в спускании аппарата или существа внутрь объекта для вступления в наземный бой без преодоления его укреплений, или косвенной, выражающейся в разведке или корректировке артиллерийского огня. В обоих случаях наиболее эффективным способом противодействия нападению является уничтожение противника. Далее следуют — недопущение его в пространство над объектом, создание условий, при которых он не может выполнить свои миссии. Со всеми этими задачами может справиться солдат, способный к полету. Следовательно, в гарнизон фортов необходимо включить либо команды из способных летать солдат-лаинцев, либо летательные аппараты. Основное оружие форта должно быть модифицировано для стрельбы в зенит, особенно длинноствольные дальнобойные пушки, так как они смогут забросить снаряд достаточно высоко. Прикрытый путь и другие коммуникации и позиции внутри и по периметру форта должны быть закрыты сверху скошенною крышей, с которой бомбы могут скатываться в специально откопанные щели. Быстро исполнимые задачи — обучение солдат стрельбе по воздушным целям из нарезного оружия, оборудование безопасных коммуникаций, позиций и мест укрытия.