Чтение онлайн

Скорость их полета ошеломляла. Через минуту они уже растаяли в темнеющем небе.

Сурты вздохнули с облегчением и прибавили шагу. Они любили работать, и загонять их к горнам не было необходимости.

У входа в туннель, ведущий в глубь скалы, пленников встретил курдалаг, с ног до головы одетый в черную блестящую кожу: на нем были кожаные узкие брюки, кожаная куртка с блестящими медными пуговицами, сапоги и перчатки. Серые волосы скрывались под кожаной шапкой с наушниками. Курдалаг приблизился к брату Лэльдо и, хмуро посмотрев на него снизу вверх, махнул рукой, показывая куда-то вправо.

— Нам туда, — перевел его жест эливенер, улыбнувшись Лэсе. — Похоже, по-чешски он не говорит, или не хочет.

— Но почему он не говорит мысленно? — недоуменно спросила иир'ова, демонстративно перейдя с направленной волны на общую. — Не может быть, чтобы не умел. Тогда бы он не держал такую плотную защиту.

— Кто его знает, — пожал плечами брат Лэльдо, нарочно продолжая говорить вслух, хотя и по-американски. — Может, не говорит, но слушает?

И он, и Лэса при этом хотя и исподтишка, но внимательно наблюдали за курдалагом, пытаясь разобраться, понимает ли он их разговор. Но сморщенное личико маленького человека оставалось неподвижным, и ни малейшего движения мысли и чувства путешественникам тоже уловить не удалось. Для них осталось неясным, доступна ли зеленому их мысленная либо физическая речь.

Зато слова Лэсы, переданные на общей волне, были услышаны суртами.

— Даже и не пытайтесь разобраться, — насмешливо сказал Дром. — Мы уж сколько лет здесь живем, а так ничего и не поняли. Нет, вслух-то они иной раз говорят, только стараются обойтись без лишних слов, а вот мыслью… Впрочем, вы, наверное, уже догадались, что мы и сами не слишком любим разговаривать мысленно, хотя и умеем. Разве уж совсем деваться некуда, ну, тогда конечно…

Ни эливенер, ни Лэса не стали спрашивать, почему сурты недолюбливают ментальное общение. Они и так уже поняли причину: сурты вообще не любили думать. Их племя жило простой физической жизнью, не ломая себе головы по пустякам. Но у обоих путешественников мелькнула одна и та же мысль: не слишком ли сурты любят покой и сытость? Захотят ли они связываться с чужаками, помогать им в побеге? А может быть, среди симпатичных, но умственно ленивых толстячков найдутся все же индивиды чуть более активные?..

Кузнецы направились в свою кузницу, а Лэльдо и иир'ова пошли за курдалагом. Идти пришлось недалеко. Метрах в трехстах от входа в тоннель они увидели широкую вертикальную щель между камнями. К ней-то и подвел их курдалаг в кожаной одежде. Возле щели стоял другой зеленокожий, ожидавший пленников.

Он так же молча показал брату Лэльдо и Лэсе, что им следует идти именно в этот разлом, но сам остался на месте. Пленники решительно шагнули в темноту тесного ущелья, не особо заботясь о том, что ждало их впереди. Раз уж они нужны курдалагам, значит, ничего дурного с ними не случится.

Через несколько метров щель расширилась, и Лэльдо с кошкой очутились в некоем подобии широкого колодца, насквозь пронизавшего скалу. Высоко наверху виднелся кусочек неба с одной-единственной бледной звездочкой. В стене колодца чернел вход в пещеру.

— Интересно, почему они нам фонарь не дали? — удивленно проговорил брат Лэльдо. — Если они рассчитывают на нашу работу, должны бы освещением обеспечить! Наверное, догадались, что мы вообще-то неплохо видим и в темноте?

И в это мгновение за их спинами вспыхнул зеленовато-голубой свет. Эливенер и кошка оглянулись — и замерли в изумлении.

Из ущелья, по которому они только что прошли, вырвалось ярко светящееся существо… невероятное существо!

Оно немного походило на замечательного монстра Го, ошибку генетического эксперимента Мастеров Нечистого на Великом Холмистом плато. Во всяком случае, оно тоже было длинным, как червяк, и с довольно крупной головой, — но на спине этого полутораметрового «червяка» торчали ярко светящиеся шипы, бока обросли длинной шерстью, а под брюхом виднелось множество коротких лапок, похожих на кошачьи и таких же пушистых. Цвет существа невозможно было разобрать в зеленоватом свете, но казалось оно матово-черным. Круглую физиономию существа тоже окружали светящиеся шипы, торчащие во все стороны, но они были короткими, и из них лился не голубой, а оранжевый свет, и потому лицо существа сильно напоминало солнышко, нарисованное маленьким ребенком. Круглое солнышко с круглыми синими глазами, курносым носом, очень большим ртом и пухлыми щеками.

— Здравствуйте, — бодро передал «червяк». — Меня зовут Дзз. Я — уроборос.

Ну, что это и есть уроборос, путешественники уже поняли. А вот имечко… разве такое выговоришь?

— Здравствуй, — сказал Лэльдо вслух по-чешски, желая проверить способности уробороса. — Ты будешь руководить нашей работой?

— Нет, я только покажу вам, где прячется жила, — весело откликнулся Дзз, прекрасно понявший брата Лэльдо. — И налажу освещение. А дальше уж вы сами. Не люблю я серебро. Не нравится оно мне. А золото нравится. И вы нравитесь.

— Спасибо, — просияла улыбкой Лэса, кокетливо прищурив огромные зеленые глазища. — Ты тоже очень симпатичный.

— Правда? — обрадовался уроборос. — Вы считаете, что я симпатичный?

— Очень! — мысленно воскликнула иир'ова и ничуть при этом не покривила душой. Уроборос и вправду был очаровашкой.

Эливенер, наблюдая за обменом комплиментами, молча усмехался. Похоже, с этим длинным они договорятся… Лэльдо понял, что именно на сознание уробороса они с Лэсой натолкнулись, исследуя утром ментальное пространство. То самое, которое тянулось к ним. Доброжелательное и мирное сознание. И… Лэльдо заглянул поглубже в ум Дзз. И это сознание было способно бороться!

— Что ж, показывай, что мы должны делать, — сказал эливенер. — Наверное, курдалаги рассчитывают, что мы не станем бездельничать, ведь так?

— Само собой, — согласился уроборос. — Бездельников они не любят.

— А что они с нами сделают, если мы откажемся на них работать? — поинтересовалась иир'ова.

— Скормят ящерам, — коротко ответил Дзз. — Идемте.

Лэльдо и кошка следом за ярко светящимся уроборосом вошли в пещеру. Там на полу лежали приготовленные для пленников инструменты — ручные сверла огромных размеров, ломики, кайла, молотки, зубила… Рядом стояли крепкие корзины, сплетенные из толстых зеленовато-коричневых прутьев, — надо полагать, для выбранной породы. На дальней стене пещеры, уходившей вглубь скалы метров на двадцать, кто-то начертил белой масляной краской контуры скрывающейся в камне серебряной жилы. Она шла наискось, выходя из пола и скрываясь в левом углу под потолком.