Чтение онлайн

Звук мягких шагов достиг его слуха, и Монкель, обернувшись к коридору, увидел приближающуюся Уралай. Все его страхи и сомнения подступили к горлу тугим комком, но он взял себя в руки и встал, чтобы поприветствовать девушку.

— Добрый вечер, Уралай — Монкель Сетмур! Какая приятная неожиданность, — голос Уралай был почти певучим, когда она говорила не в присутствии бейсы. — И какая замечательная птица.

Окрыленный таким теплым приемом, юноша торопливо выпалил:

— Эта птица — подарок. Я.., хочу подарить ее тебе.

— Правда? Не знала, что в этом городе можно купить ручную птицу.

Уралай разглядывала птицу, которую Монкель посадил себе на руку и протянул к ней.

— Нельзя, — сказал он. — Я сам поймал ее и приручил.

— Зачем?

Монкелю становилось все более не по себе. Разучивая речь пои вручении подарка, он не рассчитывал на продолжительную беседу, и неловкость росла по мере продолжения разговора.

— Я хотел… Я скромный рыбак и, сколько ни думал, не смог придумать лучшего способа выразить свое восхищение тобой.

— Я имела в виду другое, — сказала Уралай, — хотя ты, несомненно, достиг своей цели. Я пыталась выяснить, почему ты выбрал именно этот подарок.

— Эта птица родом с нашей новой родины. Она едина духом с городом. Если мы собираемся выжить здесь, мы тоже должны породниться с ним духом. Мы не должны цепляться за старые обычаи и предрассудки, нам следует открыться переменам и здешним веяниям.., например, таким, как то, что тебя не должно обидеть выражение восхищения представителем низшего рода.

— Ты говоришь достаточно хорошо для скромного рыбака.

Взяв птицу на руку, Уралай пересадила ее себе на плечо. Та послушно уселась. Монкель затаил дыхание. Его вновь залила тревога по поводу того, как просто птица может дотянуться до глаза.

— Твою мысль слиться воедино с этим убогим городком трудно принять. Мне надо будет обдумать ее. Однако…

Она положила свою нежную руку на его.

— ..принятие твоего восхищения не так уж ново, как ты полагаешь. Помни, ты глава своего рода, в то время как в моем роду мое положение значительно ниже…

Птица, развернувшись, обдала перед ее одежды пометом.

Монкель закатил очи горе, неистово желая немедленно провалиться сквозь землю.

— Не беспокойся, — смех Уралай был только отчасти деланным. — Это дикая тварь, как и этот город. Она не знает, как вести себя. Удивительно, что она хоть как-то приручена. Скажи, как тебе это удалось? Было очень трудно?

— Ну…

До того как Монкель успел продолжить, птица вновь поменяла место. На этот раз она вспорхнула на голову Уралай, где повторила свою прежнюю проказу, причем в таком количестве, что кое-что попало на лицо девушке.

— Ты сделала это нарочно! — взорвался Монкель, пытаясь схватить пернатого изверга. — Я…

Выпорхнув из окна, птица взмыла вверх с криком скорее торжествующим, чем извинительным.

— И не вздумай возвращаться! — крикнул юноша. — Извини, Уралай, если бы я только мог подумать…

Девушка, вытирая волосы и лицо, сотрясалась в беззвучном смехе.

— О, Монкель… — сказала она, впервые называя его только по имени, — если бы ты только мог видеть себя. Возможно, в ту ночь мне следовало бы принять твое предложение проводить меня.

Ты становишься таким же несдержанным, как те люди, с которыми ты пьешь. Ладно, пошли. Погуляем вдвоем, и ты расскажешь мне, как приручал свой сбежавший подарок.

Прошло больше часа, прежде чем Монкель расстался с Уралай и поплыл домой, опьяненный вином более крепким, чем те, что подавались в рыбацкой таверне. Подарок превзошел самые смелые ожидания, открыв дорогу отношениям с Уралай.

Это хорошо, что птица улетела, теперь ему больше не нужно беспокоиться по поводу бездумно навлеченного несчастья на девушку.

Но птица ждала его, когда он вернулся домой, и никакое количество камней и брошенных проклятий не смогло заставить ее улететь.