Чтение онлайн

— Так, значит, появился у него какой-то кол… ка… — Снова порция шипения.

— Где ты сейчас? — спросил я.

— Мне пришлось сесть на воду. Крыло было повреждено, — сообщил эльф. Он назвал мне примерные координаты. В десяти километрах от меня.

Я завел двигатель, и самолет устремился на север. Конечно, миючинцы никакого сигнала не посылали. Теперь связь восстановится сама собой.

— Что отчебучил Мясник? — спросил Юф-Юф.

Я рассказал ему то, что произошло со мной, и передал мнение Чарцига.

— Да, паршивое дело, командир…

— Да уж! — зарычал Ноздря из пустоты. — Когда в меня бомбанули этой дрянью, машина умерла… насмерть просто — бац! И все!

Я рассмеялся. Рад слышать голос вечно недовольного бородача.

— Кто знает о Чуонге?

— Чуонг погиб, — сказал Сенк. Казалось, он был очень далеко. — Я видел, как его ударило об воду, и самолет взорвался.

Мы помолчали, отдавая хоть таким образом дань собрату по ремеслу. Я уже добрался до Юф-Юфа. Его истребитель покачивался на волнах, а сам эльф сидел на колпаке верхом и махал мне.

В эфир прорвался Керк. Недовольный и злой. Его парашют отнесло на рифы, и он брякнулся о скалы и чудом ничего себе не переломал. Карманная рация сейчас сдохнет, сообщил он, поэтому держите координаты… И еще Керк пообещал лично поквитаться с Мясником за уничтоженную «Милашку». Да, свой истребитель он любил так же, как я свою «Бабенку». Тип «Глаз Бури» ему нравился больше, чем «Призрак». По словам Керка, очертаниями «Глаз» больше напоминает женщину. Хотя я бы так не сказал.

Подтвердилось, что Щупфорт отправился к праотцам. Керк был свидетелем, как его самолет взорвался в воздухе. Итого, двое.

Я стал вызывать базу, и мне повезло-таки услышать голос диспетчера после пяти минут сражения с эфиром. Я рассказал ему, что случилось, и почему мы не выходили на связь.

— Пускай вышлют спасательный самолет. И корабль, чтобы отвезти машину Юф-Юфа.

Я назвал координаты. База ответила, чтобы мы ждали, а я отправился искать других своих пилотов. Начал с Ноздри, который покачивался на волнах, используя надувной плотик. Настроение у гнома было не менее скверным, чем у Керка. Гном сыпал ругательствами, приличествующими матросу, а не летчику-истребителю. Первый сквернослов во всем Отряде Воздушного Сопровождения.

Пока я облетал своих парней, со мной связался сам Старый Ворчун. Огр был зол и метал молнии. Его рык меня чуть не оглушил. Ему хотелось знать абсолютно все. Выслушав мой рассказ, Ворчун затарабанил по-свойски. Язык огров чрезвычайно сложен для усвоения, и Ворчун это знал. Он пользовался своим наречием, чтобы скрыть от собеседника истинную подоплеку своих высказываний.

На этот раз огр не стал делать во всем виновным меня. Старый Ворчун оценил мой героизм, огорчился потере двух пилотов и пожелал Мяснику поскорее загнуться. Дальше следовала еще одна порция огрского фырчания. При всем желании я не сумею воспроизвести подобные звуки — голосовой аппарат у меня не так устроен.

— Ты и правда считаешь, что гонялся за самим Мясником? — спросил огр.

Я представил его в кабинете с прямоугольным окном, выходящим на Гавань, шкафами, заваленными книгами и картами, за столом с глобусом и всякими штуками-дрюками. Ворчун у нас любитель всяких безделушек. Говорят, у него дома хранится под замком целая коллекция древностей, а еще он посещает закрытые аукционы, где продаются вещи, не предназначенные широкой публике. Мало кому удавалось видеть, какие сокровища огр накопил за свою немалую жизнь. В кабинете у него только дешевые вещицы, можно сказать, для повседневного пользования. Вроде подзорной трубы с тридцатикратным увеличением, которая принадлежала знаменитому открывателю новых земель Шемстаму Полтретьего, знаменитому альву, о котором рассказывают все учебники и энциклопедии. Труба эта стоит — всего-навсего — полторы тысячи гульденов.

— Не знаю. Но его защитили, когда я собирался взяться за дело всерьез, — ответил я, ни с того ни с сего размечтавшись об этой трубе (впрочем, я думал о деньгах, которые она стоит).

— Хм. Я тут наводил справки о Мяснике, — сказал огр, — но пока мне не удалось выяснить ничего путного. Дело в том, что даже его собственные бойцы и доверенные головорезы никогда не видели его лица. Более того…

— Даже его раса неизвестна? — закончил я.

— Именно. По сложению — или человек, или эльф, или альв, вот какая штука получается. Либо гном-переросток, но это сомнительно. Мясник носит маску, которая скрывает его голову.

— Прямо герой комиксов, — сказал я. — Злодей в маске, наводящий ужас. А черного плаща у него часом нет?

— Есть. Черный плащ и черные одеяния. По голосу, говорят, трудно определить пол. — Огр моей шпильки насчет злодея не оценил. — Тип серьезный и рехнутый на всю голову — это он уже доказал. Чего он добивается, неизвестно… С другой стороны, я не верю всем этим россказням. Жизнь научила!

У меня возникла одна мысль, но я ее не высказал. Почему этого Мясника считают мужчиной? А вдруг все дело в том, что это — женщина?

Я вспомнил манеру вождения Мясника. Мне встречались девушки-асы, и у каждой был какой-то свой стиль полета. Про моего сегодняшнего противника я ничего такого сказать не могу. Профессионал, но и только.

— Ладно, — сказал огр, — потом обговорим дела наши. Десять минут назад к вам вылетел самолет. Катер уже выходит.

Кряк! — и Старый Ворчун отключился. Я поглядел вниз. «Бабенка» остановилась в нескольких метрах от скалы, торчащей из волн. На вершине, рядом со скомканным парашютом сидел Керк.

Я показал ему вытянутый вверх большой палец — мол, скоро домой. Керк не разделял моего оптимизма, продолжая оплакивать потерю «Милашки». Если бы сейчас проводился конкурс на самого злого человека в мире, Керк победил бы всех одной левой.

Я крикнул ему, что отправляюсь проведать Сенка и что помощь скоро прибудет.

Эпопея с возвращением моего звена на базу продлилась еще три с половиной часа. Самолет-амфибия с эмблемой Кейлорской Торговой Компании собрал всех моих пилотов с поверхности океана, а грузовой катер, оснащенный краном, поднял на борт самолет Юф-Юфа. В принципе, мы легко отделались. Потери в живой силе — двое. И два уцелевших истребителя. Щупфорта и Чуонга нам, конечно, не вернуть, но бывает хуже. Только позже я понял, что не приди на помощь миючинцы, пираты уничтожили бы всех нас.