Крылья
Шрифт:
– Спасибо, - благодарю уже на ходу, устремляясь в указанном направлении.
***
Все палаты в госпитале оснащены прозрачными дверьми. Подхожу и останавливаюсь перед одной из них. Паренек-охранник, дежурящий у палаты, получив приказ от Гольца, тактично отходит подальше.
Белоснежная простыня на кровати идеально расправлена – ни складочки. Кресло и стул тоже пусты. Джейс – на подоконнике. Сидит, согнув одну ногу в колене и поставив рядом с собой, вторую – свесив вниз, и смотрит в окно, на суету во дворе.
На нем все та же форма ЛЛА, в которой его арестовали на лайнере и в которой я видела его в последний раз два дня назад. Он сидит вполоборота к двери,и я могу видеть его лицо: небритый, осунувшийся, с темными кругами под глазами, весь какой-то взъерошенный, будто бежал.
А он и бежал, понимаю, чтобы спасти моего сына.
Тогда, когда я от него отвернулась. Когда до свободы оставался час, он рискнул всем ради Лаки. Во второй раз рискнул ради него жизнью.
«Человек либо предатель по натуре, либо нет», - сказал мне на днях Рикардо. Джейс – не предатель.
Мое сердце переполняется нежностью настолько, что это причиняет почти что физическую боль. Он не предал, не предавал. Это я… ушла, толком даже не выслушав.
Пoворачиваю ручку и вхожу.
Джейс оборачивается, приподнимает брови; спрыгивает с подоконника.
Будь мы героями любовного романа, по всем правилам ?иган должен был бы кинуться ко мне и заключить в объятия. Мы бы счаcтливо целовались, а потом последовала бы надпись: «Хэппи энд».
Но мы не в дешевой мелодраме: Джейс оказывается на полу, но не делает и попытки приблизиться. Опирается бедрами о подоконник и остается стоять там; складывает руки на груди.
– Как Лаки? – спрашивает буднично, опустив приветствия.
– Сказали, все хорошо. Стабильно, как и раньше. Ты успел вовремя.
– Хорошo.
Джейсон больше ничего не говорит, только смотрит, но теперь стена между нами не моя заслуга. Он боролся с моими предрассудками все это время: разница в возрасте, Александр, все остальные придуманные причины, якобы мешавшие нам быть вместе.
?иган думал, что рисковал жизнью своей сестры ради меня (теперь я не сомневаюсь, что все, что он говорил, – правда), а потом рискнул своей – ради Лаки. И ещё раз.
Молчим и просто стоим друг напротив друга. Джейс не отводит глаз, а мне очень хочется отвернуться, но сдерживаю себя. Нет, я ошиблась, это не стена, это дверь. И я могу ее открыть. Сейчас, шагнув навстречу и попросив прощения и простив, приняв все то, что уже не могу изменить – потому что оно уже случилось.
Два шага, несколько слов. Он ждет, но ясно дает понять, что на этом все – его первые шаги навстречу окончены. Потому что из той допросной вышла я. Мне и идти oбратно.
А я… не могу.
Два шага.
Несколько слов…
Джейс все равно солгал мне. Договорились ли они с Лаки ничего мне не говорить, или он сам принял такое решение – ложь состоялась. И сейчас, помня все то, что Джейсон в сердцах выкрикнул мне в допросной, я могу его понять, но принять то, что все это время он встречался за моей спиной с агентами РДАКа, придумал несуществующее отравление, держал меня на расстоянии не потому, что хотел гулять, держась за руки, а затем – чтобы скрыть побои…
Не могу.
Может, со временем, когда эмоции поутихнут.
Я все ещё люблю его. Люблю всем сердцем.
«Ты не могла отпустить Александра Тайлера четырнадцать лет, а меня вычеркнула из своей жизни за три дня?», - бросил он тогда обвинение. И это действительно так. Я решила покончить со всем, даже не выслушав его. Ужн идя на свидание с ним в здание СБ, я знала, что уйду и больше не вернусь.
Мне нужно над этим подумать. И принять не только его поступки, но и свои.
Не могу…
Джейсон усмехается, качает головой. Ничего не говорит, но на его лице так и написано: «Так я и думал».
В этот момент дверь за моей спиной распахивается,и в палату как вихрь вносится Рикардо.
Джейс переводит взгляд с меня на новое действующее лицо; позы не меняет.
– Полагаю,тот самый высокопоставленный покровитель, который собирался меня освободить?
– интересуется спокойно. – Увы, сейчас вряд ли получится. На мой счет добавился угнанный флайер, заложница, два вырубленных сотрудника СБ, два охранника госпиталя и один пристреленный насмерть телохранитель-убийца.
Рикардо же, никак не отреагировав на эту тираду, шагает к окну и протягивает Ригану руку.
– За Лаки, - комментирует свой жест.
Брови Джейса изумленно и, пожалуй,иронично приподнимаются, но на рукопожатие он отвечает.
– Обращайтесь, - отвечает с деланной беспечностью.
О нет, это лишь бравада – ему не до смеха.
– Слушай, может, к черту ЛЛА?
– на волне энтузиазма предлагает Тайлер.
– Ты вышел из здания СБ с одним парализатором, без потерь, угнал транспорт, умудрился обогнать в воздухе самого крутого пилота Службы безопасности и остановил убийцу буквально за несколько секунд до убийства.
Джейс морщится.
– Вообще-то, у меня был ещё плазменный пистолет.
– Ты им не воспользовался, – веско возражает Рикардо.
– Воспользовался.
– Не против своих.
– Своих?
– с губ Ригана срывается нервный смешок. Джейс смотрит на Тайлера в упор.
– Великий и ужасный, ты еще не понял, что у меня нет – своих?
?шарашенно гляжу на Рикардо, ожидая реакции на такое непочтительное к нему обращение. От Тайлера можно ждать чего угодно – хамить ему и говорить гадости он позволяет только мне и Лаки.