Чтение онлайн

Ночь перед ходкой Антон не спал. Не спала и Лена. Так повелось. Тихо лежали обнявшись. Так же, как и каждый раз, когда Антон собирался в дорогу, послушно зарядил дождь. Капли льнули к окну, пытались удержаться на стекле и безнадежно соскальзывали на подоконник, чтобы не удержаться и там, упасть и разбиться.

Без пяти пять Стрельцов встал, поправил одеяло, оделся, накинул на плечо собранную накануне сумку и вышел. Ленка не любила прощаться. Считала, пока вместе – незачем.

Стрельцов ненавидел зонтики. Стрельцов не выходил из дому без черного, на деревянной ручке, маскирующегося под трость складного щита от дождя. Перед ходкой Антон никогда не пересекал свой двор по прямой. Из-за слишком глубокой лужи посредине.

Т-95. Шестнадцать штук. Ежеутренне и ежевечерне вымытые, ежемесячно подкрашиваемые. Круглосуточно – с полным экипажем на борту, с заведенными движками. Можно не сомневаться – с полным боекомплектом. Моща: основная 152-миллиметровая пушка, 118-миллиметровая пушка, зенитный пулемет. Сорок два кумулятивных снаряда, 18 ПТУРСов, две крылатые ракеты на борту. Генерал Парыпин, командующий Таманской дивизией, хозяин Периметра, мог себе это позволить.

Шестнадцать матовых темно-зеленых монстров были выставлены здесь для красоты. Настоящая линия обороны была куда менее заметна и куда более эффективна.

Кордон вокруг Москвы начинался за добрых два километра до пятиметровой бетонной стены, окружавшей бывшую столицу. Два километра минных полей, автоматических пулеметных гнезд, колючей проволоки и противотанковых рвов. А танки… Генерал Парыпин любил танки, и поэтому каждый, кто попадал в Периметр, кому удалось пройти три линии досмотра и дождаться, когда над створками ворот красный сменится желтым, видел шестнадцать Т-95.

Низкая башня, вынесенная далеко назад, прорезиненные траки, слой активной брони и пулемет в отдельной башенке. Неспокойный – то влево, то вправо. То вниз, то вверх. Входящий в Периметр не должен облегченно вздохнуть.

Здесь все медленно. Полосу кордона быстрее чем за час не преодолеть. Ни в Москву, ни из Москвы. Повороты, остановки, блокпосты. Торопиться получается только снаружи. В пятидесяти с лишним километрах от Периметра – международный хаб Кубинка. Там хочешь – самолетом, хочешь – поездом, хочешь – по автобану, выбирай скорость и маршрут. Там уже натовцы. Там кондиционеры, тележки для багажа, туалеты с горячей водой, комнаты для курения направо, комнаты для молитвы налево, прямо – «Старбак», стопроцентная арабика.

Артефакты, вывезенные из Москвы, с каждой секундой теряют свою силу, но кордон есть кордон – шестьдесят минут, выброшенных зря, никто не отменял и расстояния, поэтому вывозить из бывшей столицы имеет смысл только самые сильные обереги, рассчитанные на недели, месяцы и годы.

На пулеметы Антон уже давно не обращал внимания. Раздражали вертолеты. Слишком быстрые и малошумные, чтобы успеть приготовиться к их появлению над головой. Раньше их не было, а сейчас почему-то раздражал даже не столько сам факт, сколько то, что, как Стрельцов ни старался, модель было не разобрать. Точно что-то из новенького, скорее всего какие-нибудь Ка с израильской электроникой.

Давич держался на удивление спокойно – вероятно, в его бурной биографии имели место и вертолеты. Хуже было с его спутниками – два джипа, полностью набитых мужчинами средних лет, средней внешности, в неприметных дорогих костюмах. Давич передвигался отдельно – в лимузине. И не один. Две милые девушки и еще один мужчина. Девушки ехали на экскурсию, выпитое, подаренное и обещанное нужно было отработать, и они понимали, что это справедливо.

Мужчина в лимузине был представителем редкой породы. Он почти никогда не показывался вместе с Давичем.

Достаточно было и того, что все знали: хозяин у Елизара не менялся. Елизар не вел переговоры – он их заканчивал. Всегда в свою пользу. Немаленького роста, с непропорционально большой остроконечной головой – обычно ему достаточно было просто смотреть и молчать.

Антон не соблазнился ни лимузином, ни его содержимым. Его старенькая «хонда» за шесть часов по автобану легко доставила своего хозяина до Периметра. Он не устал, размяться чуть-чуть – и можно снова за руль, только не придется. В Москве на машинах ездят только местные.

Стрельцов всегда приезжал к Ленинградским воротам. Мало кто из ходоков даже из Питера пользовался ими. До следующих можно было добраться по окружной за полчаса, зато там не было штаб-квартиры генерала Парыпина, командира таманцев, как говорят человека не вполне нормального и со странностями. Странности выражались в том, что генерал время от времени лично проверял, как и что происходит на вверенной ему территории, и на Ленинградских воротах образовывались пробки. И ладно бы по дороге туда, но когда обратно, с артефактами, которые теряют свою стоимость с каждой минутой простоя…

Антону везло. Генерала видел, но издалека, и менять эту традицию не хотелось. Пока Ленинградские ворота оставались для него счастливыми.

Давич выкарабкался из лимузина, не пошел – тронулся. Командир маленькой армии. Боевики разом забыли о расслабленности – глаза шарят по сторонам, каждый следит за своим сектором, успевая присмотреть за соседними. Пиджаки расстегнуты – Антон аж присвистнул: дальше контроля они не пройдут. В Москву пускали всех. Не пускали оружие. У таманцев были простые правила: не пускать в Москву оружие и взрывчатку, не выпускать падших и контрактников.