Чтение онлайн

– Господин, я не знала, кто ты, – Мария опустилась на колени, и вслед за ней перед Антоном склонились все. Склонилась и Елена. И это было правильно, потому что здесь и сейчас каждый из них наконец-то понял, кто он и кому служит. Понял и Антон. Так неожиданно вспоминаешь давний сон и уже по собственной воле восстанавливаешь детали. Стрельцов знал, кто он, и почему стал тем, кем он стал. Знал, кто такие падшие, и то, что они были рядом тысячелетиями, время от времени прорываясь в этот мир, и каждый раз следом за ними появлялись боги. Знал и то, что коконы не оружие, скорее активаторы, и шестеро падших, раньше неразрывно связанные со своим миром, теперь переродятся в шесть самостоятельных существ, остановить которых будет куда сложнее. Хотя не шесть – пять. Привратника ему удалось убить.

План Шутника сработал. Сами падшие не могли использовать коконы, Стрельцов все организовал для них. А еще падшие хотели создать бога. Только просыпающийся бог мог попасть во Врата. Найти ковчег. И в нужное время использовать по назначению.

Падшие играли сразу по всем ставкам. Если бы Антон не сделал то, что планировалось, если бы тем, кто двигал его по маршруту от пункта к пункту, удалось его убить, это стало бы настоящей победой. Потому что он представлял собой угрозу, и угрозу удалось бы устранить, а сам факт его смерти означал бы, что он не тот, кто им нужен.

Падшие дождались бы другого.

И пусть Стрельцов стал единственным, кто мог их остановить, – это тоже было частью плана. Бог опасен, но не только для падших, бог мог остановить любого из Третьих. Пусть Шутник убрал Абигора и ранил Марию. Всегда найдется кто-то еще, у Третьих всегда есть запасной козырь.

Шутник знал Антона лучше, чем тот знал себя. И это Антон знал тоже.

Над асфальтом поднялась дымка и сгустилась пятью воскресшими падшими. И они тоже склонили колени. Они ждали решения от своего создания. Игра продолжалась.

Стрельцову Лифт понравился. Он не стал выше ростом, но чувствовал себя в огромном ящике странно привычно. Марии впервые казалось, что Лифт мал. Ей хотелось держаться подальше от существа, которого не было в ее расчетах. С ними спускался Кривой. Просто шагнул за этими двоими. Он был в своем праве, и ни Третья, ни Стрельцов его не остановили.

Наверное, это ей показалось, но даже в привычном бесшумном, неощущаемом движении Лифта сейчас было все несколько иначе. Конечно, он вышел первым, и вся махина, выстроенная в глубинах Приневской низменности, кажется, почувствовала его появление. Антон Стрельцов находился в центре огромной конструкции, каждая деталь которой создавалась с одной-единственной целью – выполнить его приказ или приказ ему подобного.

Бог дождя улыбнулся, ему было хорошо. Так правильно ложится в руки шпага, так обнимаешь любимую женщину, так счастлив, сидя у полосы прибоя, зная, что счастье это будет длиться…

Дворник уже был здесь.

– Ты звал.

– Ты знаешь, чего я хочу.

– Это нетрудно.

Трицикл заскользил по бесконечной равнине. Дворник – почти что слуга, почти никто, но без него игра падших просто не началась бы. Антон Стрельцов истек бы кровью у стены Периметра. Но Дворник не мог не помочь новорожденному богу. Таковы правила. А кто их написал? Точно не боги. Стрельцов бы знал.

Не было трупов директора и Николая, не было лаборатории. Только Виджра – металлический цветок на каменной равнине, а вокруг – черная жидкость идеальным кругом.

Трое застыли у машины. Кривой держался подальше – он знал, на что способна эта чернота. Дворник уже привычно уехал – растаял. Антон рассматривал Виджру, чувствовал ее тепло, она ждала его…

– Что ты сделаешь? – Теперь Мария могла только спрашивать.

– Без падших не будет и богов. Ведь так?

– Так.

– Придется попробовать сделать все немного иначе. Этому миру нужны новые боги. Значит, придется терпеть падших. Третьим тоже найдется забота.

– Ты оставишь Москву?

Новая память Антона подсказывала, что делать и как. Он мог разрушить Москву, мощи этой машины хватило бы не на один город. Стрельцов попытался прикинуть, мог бы он отмотать пленку далеко назад – к тому дню, когда Москва перестала быть городом людей. Даже управляя с помощью Виджры, это было Антону не под силу. Время не было податливым и для богов.

Проходили тысячелетия, горели города, расы исчезали с лица Земли, и все только для того, чтобы со временем все повторилось. Падшие были злом. Но и люди не служили образцами добра.

Он мог только следить, чтобы хотя бы какие-то правила выполнялись. И немного уравнять шансы. Стрельцов хотел попробовать и кое-что новое – что будет, если падшие и люди будут жить одновременно долго. Без глобальных катастроф. Чем сложнее система, тем она устойчивее, может, это как раз тот случай?

– Мария, Москва останется, немного другая, но в любом случае обойдемся без разрушений. Сегодня я хочу только строить.

Третья просто исчезла. Была – и нет. Антону не пришлось даже оборачиваться, чтобы что-то сделать с Марией. Какое-то мгновение Кривой готов был отказаться от своего обещания падшему. Тот Кривой, который пошел на сделку, не смог бы довести ее до конца. Но он уже был совсем другим.

– Не переживай, Миша, я ее просто отослал, она здесь не нужна, – Стрельцов медленно обходил Виджру по кругу, он до конца еще не понял, как именно ею лучше управлять и что делать с веществом из ковчега.

– Все нормально, Антон, или теперь тебя положено называть иначе?

Стрельцов все-таки успел. Кривой ударил как раз в тот момент, когда Антон повернулся к нему спиной. Казалось, клинок Стрельцова сам посматривал по сторонам, чтобы успеть парировать и этот удар.

– Зачем?

– А ты не знаешь? Что ж ты за бог?

Кривой рос – он уже был выше Антона на голову и куда мощнее, и… ни одного шрама! Мистер совершенство готовился к атаке. Все шло именно так, как и предсказал падший. Номер один встречается с номером два и побеждает. Сегодня номер один – это он, Михаил Кривой.

– Ты обращен?

– Нет. Я, как и ты, Антон, заключил сделку. Ты же ходок, ты знаешь, что такое сделка с падшим. Ты обезвредил Третьих, но все еще опасен, – Кривой все не нападал, кружил вокруг Антона, выбирая момент.

– Не так и опасен, если должно хватить только тебя.