Чтение онлайн

Я на миг замер, говорить или нет? Конечно, шёлк – штука ценная, но и доверие не хотелось терять, поэтому ответил честно.

– Сначала заблудился, потом наткнулся на парашют. Купол висит на деревьях.

– Наш? Немецкий? – тут же насторожился лейтенант.

– А я знаю? – даже удивился я. – Белый шёлк, верёвки да ремни.

– Сейчас покажешь.

Егоров взял двух бойцов, одного сержанта, явно из старослужащих, и молодого парня, по виду откуда-то с Севера, как я понял, он был следопытом. Мы прошли по дороге до того места, где я вышел из леса, и дальше я их уже вёл по своим следам. Ха, в этот раз не ошибся, вывел точно к парашюту. Следопыт стал осматривать всё вокруг, нырнул в кустарник и появился с парашютной сумкой, а Егоров с сержантом стянули купол. Порвали, но стащили.

– Немецкий, – уверенно определил лейтенант.

– Ночью выпрыгнул. Это, наверное, с ночных бомбардировщиков, что Киев бомбят, – ответил следопыт. – Плохо приземлился, вон на той ветке на дереве кровь, видимо, во время приземления поранился, ушёл в ту сторону. Не хромал, но шёл неуверенно.

Я тоже, как и все, посмотрел на ветку. Как тот рассмотрел кровь на высоте четырёх метро, непонятно, но она действительно была.

– Ладно, возвращаемся. Информации о сбитом немце не было, но о том, что по нашим тылам гуляет лётчик противника, нашим сообщим, пусть усилят наблюдение, может, где попадётся.

– А это не диверсант? – уточнил я.

– Нет. У тех другие парашюты. Десантные.

Собрав всё, что немец разбросал, мы вернулись к машине, где всё так же работал пост. Кстати, не безрезультатно, когда мы вернулись, нам предъявили задержанных.

Четверо молодых парней в гражданке вызвали подозрение у опытных пограничников. Как у них это получилось, я узнал случайно. Каюсь, подслушал. Всё оказалось просто, след от сапог в пыли был от немецкой подошвы, хотя верх от советского сапога. Сержант, что командовал на посту, это прекрасно знал. Вот их и повязали, выдернув из небольшой толпы беженцев. Документы у них были в порядке, но это уже ничего не значило. По говору поняли, что те или литовцы, или латыши, сами задержанные общаться отказывались.

Кто это точно был, ещё предстояло разбираться, а вот везти их в село, где была комендатура, от которой мы работали, должен был я. Мне дали в сопровождение одного пограничника, так что, выгнав машину из леса, я дождался, когда четвёрку погрузят, сядет охраняющий их погранец, и мы попылили к селу.

Уже скоро должно было стемнеть, но мы успели вернуться в село и выгрузить их у здания милиции. Там их быстро приняли и оформили, парашют тоже пришлось сдать, потом мы заскочили к Васильеву, тому тоже повезло. Трое задержанных было. После этого, уже в полной темноте, покатили обратно к Егорову в лес, как оказалось, пост там был постоянный. То-то у меня лопату взяли, видать, землянку копать собрались.

Кстати, мы Егорову несколько новых приказов привезли. Каких, я не знал, конвоир принял под роспись и передал командиру, но что именно за приказы, я понял сразу. На посту начали останавливать все гражданские машины и после досмотра часть забирали на нужды армии. Ночью была особенно большая работа. Сколько криков возмущённых! Постоянно меня будили.

Утром в два приёма мы все машины, а их набралось двенадцать, отогнали в село и сдали под роспись соответствующему лицу. Сам я перегонами не занимался, отвозил пограничников, что умели водить машины, обратно на пост. Пока эти перегоняли, ещё три появилось, до шести добьют – снова перегоним.

В принципе работа была ненапряжная, я много возился с «Маркизой», доводя её до совершенства. Выкопал рядом противовоздушную щель на всякий случай, у поста были свои, ну и обустраивал потихоньку лагерь. Помимо этого, Егоров, что изредка задумчиво на меня поглядывал, решил, что, если я постоянно с ними, то должен знать хоть что-то, поэтому сержант Ильин из старослужащих, с роскошными будёновскими усами, начал меня учить. Первым делом подобрал четыре единицы разного оружия и заставил разбирать-собирать и чистить. А практическую стрельбу назначили на завтра.

Сами пограничники разделились на две смены. Одни работали ночью, отсыпаясь в землянке днём, другие как раз днём бодрствовали, занимаясь своими делами на посту, я работал с последними. В первое время меня особо не гоняли, больше тренировали, но чем дальше, тем больше мне приходилось возить подозрительных людей в село. Фактически свободного времени у меня не было, даже ограничить себя во сне пришлось. Петрович, сержант, что занимался моей учёбой, делал это всерьёз, так что если не с ним, то я возил подозрительных людей, отгонял машины, ну и на приём пищи времени едва хватало.

Конец ознакомительного фрагмента.