Чтение онлайн

Можно, конечно, заставить Лобастого общаться на “да” и “нет”. Один писк и два.

Но это сколько же возможностей придется перебирать? Впереди может быть и рытвина, и провал, и завал, и поворот, и развилка…

Но и это еще куда ни шло. В конце концов, можно сделать остановку и тупо перебрать все варианты. А вот если впереди дикие крысы? И действовать надо быстро?

Впереди еще раз пискнуло. На этот раз явно Скалолазка. Нетерпеливые эти барышни, хоть в человечьей шкуре, хоть в какой…

Да и Рыжик с Ушастиком тоже нетерпеливо шлепали хвостами по воде. Это на человека теснота и темнота давят. А для них это – как возвращение домой. Лучше только прогулка по колбасному складу.

Стас сунул руки в карманы плаща. Обертка от шоколадки. Все.

Так, а что во внутренних карманах штанов?..

Ничего. Да и откуда? Таскать в плаще и неудобно, и опасно – либо вывалится в самый неподходящий момент и разобьется, либо заметит кто-то, кому замечать вовсе не обязательно. Вся аппаратура осталась в рюкзаке. В карманах пусто.

Ни-че-го.

Дьявол…

Об ноги потерлись. Довольно тревожно.

– Стоять, ждать, – скомандовал Стас.

Шагнул в сторону, нащупал боковую стену, привалился к ней. Медленно распрямился, пока не уперся головой в изгиб. Бегать в три погибели, чтобы не задеть головой какую-нибудь торчащую сверху арматурину, не очень-то приятно… Думать лучше спокойно, не отвлекаясь на желание распрямиться.

Так чем же заменить фонарик?

Поджечь что-нибудь?

Но что? И чем?

Блин, ну хоть какой-то источник света, хоть крошку, хоть капельку!

Надо-то совсем чуть! Можно приставить к самой морде Лобастого, и пусть танцует перед источником. Тут зажигалки было бы за глаза! Только нет зажигалки…

Стас сморщился.

Правая рука, ведомая каким-то кусочком подсознания, словно сама собой потянулась под мышку. Пальцы наткнулись на кобуру, и всю правую кисть прострелило болью насквозь: поврежденная связка на руке давала о себе знать.

А кобура-то все равно пустая, “хек” есть только в ле…

– Блин!

Ну да. “Хек”. С лазерным прицелом.

Стас выдернул пистолет из кобуры и включил прицел. На стене засветился тревожный оранжевый огонек. Обычно это был кружок. Но сейчас, в полной темноте, расширившиеся зрачки ловили каждую мелочь. Оранжевый огонек не был сплошным – нет, это скопище мелких, ярких точек. Спеклы, как их называет ученый люд. Микроинтерференция.

Да, паршивый фонарик из лазера… Узкий луч никуда не расходится.

Но это хоть что-то. Для затравки сойдет, а дальше можно и поработать.

Стас вытащил из внутреннего кармана купюру, отодрал угол – белый и прозрачный, чтобы можно было рассмотреть водяные знаки. Послюнявил и прилепил на прицел.

Пятно на стене пропало. Нет, не пропало. Пятно осталось. Только стало большим и тусклым. Едва заметным.

Стас нацелил пистолет под ноги.

Лобастый, Рыжик, Скалолазка… А вон и Ушастик. Едва различимы, но все-таки различимы. Стас присел.

Лобастый сообразил раньше остальных. Подскочил к самому дулу и закружился в крысином танце – но не так быстро, как обычно. Медленно, подчеркивая каждое движение. Словно обучал азбуке пчелиного танца тонкохвос-того крысенка.

“Сорок”. “Разветвление”. “Два”. “Незнакомо”. “Делиться”. Вопрос.

Впереди, через сорок метров, развилка. То ли еще один коллектор вливается в этот, то ли отходит какой-то боковой туннель.

– Что там?

Пируэт. “Посмотреть”. Вопрос.

Не знает…

Ну, это понятно. Здесь крысы не гуляли ни разу. Они ведь только в центре хорошо ориентируются. Там, где можно гулять поодиночке, не опасаясь диких крыс. С цивильными крысами у них было полное взаимопонимание, этакий доброжелательный нейтралитет. А здесь, далеко за пределами Садового кольца, ни черта не ориентируются.

Разделиться надо.

Чтобы не упереться в тупик. Или в обвал. Или не забрести в логово диких крыс. Одна крыса может еще убежать, поняв ошибку – и скорость есть, и темнота для крыс не так страшна. Они же почти как летучие мыши, могут и по эху своих шажков ориентироваться, привыкли.

Одна крыса легко может тут затеряться. Спрятаться, в конце концов. Другое дело – сам. Топот, как от гиппопотама. И ход, как у слепого щенка. И человечиной пахнет. Словно чан свежесваренного кофе посреди изнывающего от голода осадного города. И то, что изнывают от голодной весны не люди, а дикие крысы, ничуть не успокаивает…

Надо разделиться.

– Скалолазка, вперед вправо. Рыжик, вперед влево. Ушастик, двадцать метров назад, прикрывать. А ты, умник, со мной. Готовишь доклады. Все ясно?

Четыре едва различимых кивка.

Стас выключил прицел. Надо беречь заряд. Аккумулятор прицела не вечный. Это не волшебный горшочек, который будет бесконечно выдавать на-гора энергию. Сдохнет, и что тогда? Даже не понять, что хотят сказать крысы…

И в наступившей полной темноте, обострившей слух, где-то позади, в пройденном туннеле зашлепало. Далеко, но тяжело, шумно. Так, как и должны шлепать обвешанные вещмешками, броней и оружием здоровые парни, бегущие в тяжеленных “чушках” по щиколотку в воде.

Только их не хватало! В темноте не побежишь. Можно только брести на ощупь… Медленно. Иначе прозеваешь поворот туннеля или споткнешься обо что-нибудь. Или напорешься на какую-нибудь арматурину, выбившуюся из сгнившей плиты и теперь торчащую, как ржавый шампур…

А вот ребята позади явно не гуськом идут. У них “ночки”. Может быть, даже тепловизоры. Они-то все видят замечательно и бегут споро.

Стас снова включил прицел. Повернул пистолет вперед, поводил из стороны в сторону… Ни фига. Фонарик из прицела не получится.