Крысолов
Шрифт:
– Но в подвале дома установлен звуковой детектор движения.
– И?..
Господи, да что же он тянет-то, как кота за яйца, сволочь рукотворная?!
– Наши крысы следили за домом и подземными подходами к нему. Они встретили вашу четверку. Мои соболезнования по поводу Белоснежки. Мне правда очень жаль.
Соболезнует он… Стас заставил себя разжать зубы. Спокойно, спокойно. За секвенсором он посылал, но все же это не его вина, что Белоснежка погибла. Так что спокойно, спокойно.
– Что с ними сейчас?
– Наши крысы встретили их и объяснили им, что пробираться в дом не стоит. Это опасно, а хозяина там все равно нет. И судорожно искать вас тоже не нужно, с вами все в порядке.
Да уж… В порядке… Если крысы пошли к дому сразу после того, как их хозяина выволокли из туннеля, то в это время ничего не было в порядке! В руках у Тоцкого и “в порядке” – две большие разницы.
А за руками Тоцкого маячили лапы Бавори… Да если бы не случайная утечка информации, вопреки приказу Тоцкого, если бы Рубаков сразу же не заинтересовался, что это теперь с Крысоловом, – все, привет. Их бы хозяин сейчас медленно превращался в кожаные лоскутки! В порядке…
Хотя ладно, что уж теперь. По крайней мере, хоть зря не волновались.
– Где они сейчас?
– Сейчас они у нас. Постоянно пытают моих офицеров, где их хозяин.
– Далеко?
– От Выставки? Да, прилично… Я думаю отослать их в ваш дом. Теперь, после… После неудачного парада там никого нет. Подходы к дому, как по земле, так и по туннелям, охраняют наши крысы. Сейчас это одно из безопаснейших мест в городе. Что скажете?
Дом… Едва ли… Но, по крайней мере, личные гвардейцы знают там все вокруг. Там они будут в безопасности.
– Да, отошлите.
Стас вздохнул.
Ну слава богам. И Арни жив, и крысы целы. Все хорошо. Если не думать о глобальном, о…
Стоп. Не надо. Бессмысленно укорять себя за то, чему ты все равно не в силах помешать. Тем более если это уже в прошлом.
Лучше заботиться о тех, кому можешь помочь. Сейчас.
А тогда все хорошо.
Хорошо. Но чего-то будто бы не хватает…
Стас нахмурился. Что-то не очень важное, но все же зудящее на задворках сознания, как заноза…
Ах да!
– А что с мартышкой?
– Мартышкой?
Блин… Неужели убежал от крыс, дурак шерстяной? И теперь шляется где-то один, в пустом городе…
– Карликовый шимпанзе. Рядом с секвенсором должен был быть. Мальчик, с ошейником. На ошейнике выгравировано имя: Sir Grey. Руки и голова…
– Гм-м…
Покашливание в исполнении холодного голоса-шкурки холодное-холодное. Как жарким летним днем – горсть колодезной воды в лицо.
– Что такое? – спросил Стас.
Молчание.
Стас сглотнул.
– С ним что-то случилось?
– Видите ли, дорогой Крысолов, мне не хочется вас обманывать…
Трубка снова затихла. То ли невидимый и спрятавшийся за шкурку искусственного голоса собеседник подбирал слова, то ли давал время подготовиться. Неужели все-таки под пули угодил?
Или загрызли дикие крысы, когда этому непоседе надоело сидеть у секвенсора и ждать и он вылез наружу и убежал?..
Всего-то две недели знались. Совсем недолго, кажется. И все равно… Мелкий, но забавный. И чертовски вежливый, если судить по меркам шимпанзе. Обычно они куда агрессивнее и себе на уме. А этот был мягкий. Послушный. И дьявольски сообразительный.
Да черт возьми, не в этом дело! Просто он был. Был. И вот…
– Что с ним?
– Мне, право, несколько неловко в этом признаваться, но постановка вопроса не совсем корректная. Со мной все в порядке.
В порядке! Так что же ты., гад, на нервах так играл, чтоб тебя чер…
И только потом, едва пробившись сквозь затопившее душу облегчение до него дошел смысл сказанного.
Стас открыл рот и подвигал челюстью. Как боксер, проверяющий подвижность челюстных суставов после крепкого бокового крюка. Только сейчас едва не были выбиты суставы не челюстные, а мозговые.
– С тобой?.. – медленно выговорил Стас.
– Со мной, – скромно подтвердила трубка.
И затем все встало на свои места.
Все странные совпадения, все бредовые предположения, выползавшие в сознание лишь краешком – потому что привычная логика тут же выкидывала их обратно в подсознание…
Одним махом все собралось воедино, как кусочки мозаики.
И в центре – тот синий “Сахалин” с обглоданными шинами и совершенно случайная встреча с чудом уцелевшим зверьком, черт знает сколько простоявшим на карнизе, отбиваясь от крыс…
Чудом. Как же! Те крысы вовсе не дикие были, а самые что ни на есть цивильные. Лишь притворялись, что хотят его сожрать. С этого-то все и началось…
Стоп. Нет. Не тогда все началось, не в той подворотне неподалеку от Красной площади.
Раньше все началось, еще утром. Когда прихватило сердце у Старого Лиса и на его место назначили Рубакова. И замаячила перспектива скорого штурма Старого Города.
И этот 1-С решил ускорить поиски секвенсора, для чего бы там он ни был им нужен, этот секвенсор. Решил заняться этим делом лично. Чтобы успеть до штурма. Вот с чего все началось… Все это.
Все эти случайности. Все эти неприятности, которые произошли вовсе не сами по себе. Отнюдь.
Это были лишь пришпоривания, чтобы быстрее бежал. Так получается?
Выпотрошенный схрон – прекрасно оборудованный в таком месте, где дикие крысы не должны были на него наткнуться…
Отказ Живодера работать вместе – после того как до него дошли слухи, которым неоткуда было взяться…
И анонимное письмо там, в “Дубовых домиках”. Те два пензенских гэбэшника…
Лишь пришпоривания. Чтобы несся во весь опор. Не останавливался, не раздумывал, а шагал туда, куда направляли маленькие шерстяные лапки…