Крысолов
Шрифт:
– Так и сделаю, – Диего выпустил мачту и тут же, пошатнувшись, сел на палубу. – Ох-х…
– Ладно уж, сиди, – фыркнул ги Сикейрос. – Я сам схожу. Заодно суну нос в его бумаги.
Ун-майор ушел, а Диего, глубоко вздохнув, пододвинулся к мачте, ухватился и начал медленно вставать, вернее, втаскивать себя наверх…
…пока рядом с ним на палубу не спрыгнул сержант Гин.
– М`тан, плохо дело. Я, как вы приказал, влез на марс… все было тихо, пока с минуту назад ликты не начали перемигиваться промеж себя голубыми огоньками. Мы, понятно дело, не ответили – и теперь ихний флагман сигналит нам уже красным.
– А-а, зараза!
Разом позабыв о проблемах с координацией и тошнотой, Диего в несколько прыжков добрался до мостика, подхватил с палубы дальновзор, – цеплявшая за него рука ликта мертво стукнулась о палубу, – навел его на флагманский линкор… и длинно выругался.
Секундой позже до них донеслись приглушенные расстоянием, но вполне отчетливо различимые звуки горна.
Маленький тан колебался совсем недолго. Вернуться назад они уже не могли. Но с другой стороны ликтские фрегаты остались далеко впереди, у кромки мелей, ближайшим кораблем был как раз флагманский трехдечник, но и до него было добрых три мили.
А за кормой кеча ночную черноту одна за другой прорезали молнии.
– Все наверх! Живо! Сержант Гин!
– М`тан.
– Разбейте наших людей на пары – один моргвард и один солдат, – начал раздавать приказы Диего. – Ставим паруса. Кто у нас лучший рулевой?
– Все плохие, м`тан, – честно доложил сержант. – Мы ж абордажники.
– Моргвардия… мать вас так!
– Фо ефо за фень!
Ун-майор поднялся на мостик с кипой бумаг в одной руке, пузатой бутылкой в другой и пробкой от нее – в зубах.
– Нас раскрыли, – коротко сказал Раскона. – На флагмане Риго только что сыграли боевую тревогу.
– Влипли мы, да?
– Как раки в котел. Назад нам дороги нет, но… – Диего указал на очередную молнию за кормой.
– В Сулитаяче маг – предсказатель погоды показал мне модель тропического урагана.
– Модель?
– Уменьшенную копию, игрушку. И знаешь, Мануэль, на что это было похоже? Словно в ванне с пенной водой выдернули пробку. Водоворот, только облачный. Если мы зацепим хотя бы его край, нас уже не выпустит. А когда Морской Старец начинает как следует помешивать свое варево, даже стопушечник не рискнет открыть порты.
– Дед-со-дна, – ги Сикейрос наконец выплюнул пробку, – может утопить нас не хуже «бога войны». Отец-Солнце… и за это тоже непременно надо выпить!
– Оставь для меня!
Эпилог
– Ты осторожно, вдруг это пират какой. Щас-то лежит смирно, а как очнется – хвать и все!
– Спорим, не пират он.
– А вдруг? Глянь, рубашка тонкая, дорогая… и перстни золотые.
– Ну, значит, не простой матрос, а офицер, из благородных.
– Ага, ты еще скажи – капитан! На штаны глянь… все пятнах бурых. Кровища, не иначе.
– Может и капитан. Тан моряк, а, тан моряк…
Открывать глаза не хотелось. Просто лежать на песке, отдавшись во власть живительных лучей Отца-Солнце. И видеть сон – волшебный сон, о том радужно-зеленом мире, где нет королей и войн, а лишь цветы и травы…
…и где всегда можно встретить всех, кого ты потерял здесь.
– Тан моряк, просыпайтесь!
Это уже был другой голос. Придется просыпаться, с сожалением понял Диего, раз их двое. Хоть и не хочется. Лежать хорошо… и, Великий Огонь, голова словно раскалывается. Но двое – это уже численное превосходство…
…превосходство.
Воспоминания хлынули, словно вода из пробоины. Шторм. Они успели дойти, ураган подхватил их прежде, чем линкор приблизился на пушечный залп. Подхватил и закрутил в безумной пляске воды и неба, ежесекундно меняющихся местами.
Они убрали все паруса, кроме штормовых. И все равно потеряли мачту. Кажется, это был грот, вспомнил Диего. Четверых смыло за борт, и тогда он приказал убраться вниз всем, кроме рулевых, а тем – привязаться покрепче.
Тропический ураган тащил их сквозь ночь, в неизвестность, как щенок тащит игрушку – то налетая со страшным рыком, то вновь отпуская. И лишь ближе к утру этот чудовищный щенок окончательно потерял интерес к своей игрушке и, выронив ее из лап, помчался дальше.
А они увидели огни города по правому борту…
…и вражеский линкор в трех милях позади.
Как он прошел за ними сквозь шторм?! Не потерял, не отстал… на этот вопрос мог ответить разве что его капитан.
– Мануэль!
Времени было зверски мало, точнее, совсем не было – кеч беспомощно качался на волнах, а ликт уже ставил паруса и через несколько минут они окажутся под его бортовым залпом.
Ги Сикейрос подошел не сразу – он о чем-то переговаривался со своим на-десятником и соизволил отвлечься только когда Диего добавил к его имени пару проклятий.
– Прыгнем за борт сразу или помучаемся?
– Мануэль! Сейчас не время шутить, покусай тебя Темный!
Раскона замолчал, пытаясь собрать ворох мыслей в нечто связно излагаемое.
– Есть один шанс… крохотный. Надо уронить эту громыхалу, – кивок в сторону мортиры, – набок. У линкора высокий борт… наша палуба ниже его гон-дека. Если он подойдет с правильной стороны, мы всадим бомбу прямиком в его крюйт-камеру.
– Угу, – кивнул ун-майор. – План у тебя что надо, в этом ты мастер. Но я решил внести в него маленькую поправку.
– А именно?
– Принять меры, чтобы главный трофей не достался этим ублюдкам при любом раскладе! – ун-майор захохотал, высоко задирая подбородок. – А главный трофей на этой посудине – ты! Давай, Фернандес!
Диего успел понять… и даже начал оборачиваться, но страшный удар по затылку заставил его растянуться на палубе.
– Привяжите эту дохлятину к тем двум бочонкам, – услышал он сквозь забытье голос ги Сикейроса. – И сбросьте за борт. А мы сыграем с этим жирным ликтским ублюдком в игру «чтоб ты сдох!»