Чтение онлайн

– Это как? – Виктор опешил.

– А вот так! Сигарету дай!

Виктор растерянно похлопал по карманам, точно зная, что у него – некурящего – никаких сигарет быть в карманах не может.

– Нету,– наконец виновато признался он.

– Пачку с окна подай! – пояснил Сергей.

– А что – в палате курят?

– Я курю.

– У тебя же пневмония! – удивился Виктор.

– Иди ты к черту!

Виктор принес Сергею пачку сигарет с подоконника, и даже помог прикурить.

Сергей затянулся глубоко, закашлялся густо и продолжил:

– Я ее звал Асей.

– А другие – как?

– Понятия не имею. Может быть, Васей. Что ты ко мне пристал! Что я знаю, то и рассказываю.

– Ладно, извини,– умерил свой пыл Виктор.– Рассказывай, постараюсь не перебивать.

– Она сказала, что Ася, я и звал Асей. Макс с Коляном ее так же звали. Но вот точно знаю, что когда ей по работе звонили или еще какие-то посторонние люди, они ее другим именем называли.

– Каким?!

– Не помню, что-то из сказок или мифов, длинное такое, смешное.

– Ладно, ты расскажи – откуда она вообще взялась? Сергей опять усмехнулся и как-то нехорошо:

– Ну лично я с ней познакомился в ментовском тире – на Аптекарском, знаешь?

– Знакомое место,– процедил Виктор, отмечая про себя, что надо бы к Трофимычу за справками наведаться.

– Но если честно, я ее и раньше видел,– признался Сергей.

– Где?!

– Где-где?! Сам знаешь, в клубном ресторане. Миша не один такой приметливый. Ведь официант – это Миша, да?!

– Да...

– Ну вот, видел я ее – и с Коляном, и с Максом. Тоже по собачке признал, а сама она – ну вообще другая. Просто дивные метаморфозы. А потом увидел ее у Трофимыча – опять удивился.

– А какая она – одна?

– Никакая...– Сергей задумался, но более точных слов не нашел.– Она никакая, но превращается.

– Это как?

– Ну зеркалит. Понимаешь, вот она с человеком разговаривает, и все его словечки-жесты подбирает, через пять минут в нее как в зеркало смотришься.

– Ого! – Виктор тоже не нашел других слов.

– Ага! – передразнил его Сергей.– У нее собака – редкой породы. Андалузский трактирный крысолов. И она сама – крысолов, только по-другому.

– Как это?

– Слыхал легенду про Гаммельнского крысолова и его дудочку? Вот это про нашу Асю, она сама и крысолов и дудочка, за ней любой пойдет.

– Сладко поет?

– И танцует...

– Что танцует?

– Танцует танго! О, это видеть надо, так не расскажешь.

– А собачка?

– Собачка – не танцует. Собачка жрет крыс. Как машинка. Пылесос или газонокосилка, идет по улице и жрет крыс.

От такой странной информации Виктор совсем обалдел.

– А еще?

– Что тебе еще? «Подроооообностей»...– очень точно повторил интонации майора Коломейчука Сергей.– Ну в Интернете ее можно почитать, я ей блог завел, она там записывает чего-то старательно, ее там – lina зовут, вот тебе еще одно ее имечко. Я сначала читал – забавно, потом она от меня прятать начала, ты загляни – много любопытного про нее узнаешь.

– Сергей, а ты мне дашь ее адрес или хотя бы телефон? Думаю, надо мне с ней встретиться,– продолжил Виктор.

– Не боишься?! Ты знаешь, я ей по весне сетку на окна прибивал металлическую, к ней все летят.

– Кто – все?!

– Голуби, вороны, синицы, чайки, шмели, пчелы, шершни. Вот к тебе в дом хоть раз птица залетала?

Виктор жил на третьем этаже хрущевки – и отродясь к нему в квартиру никаких птиц не залетало, даже шмелей, разве что осы, комары и мухи.

– Неа.

– То-то! А к ней все льнут и летят. У нее весь подоконник – в банках перевернутых, в каждой банке – пчела или шмель. Ну это раньше, сейчас я ей сетки натянул. Ты представляешь, у нее шершни гнездо под батареей строили – целый кокон свили. Просто прилетали с улицы – шмыг под батарею, а потом – обратно. Я залез посмотреть – чем им там намазано, батюшки! – там реально кокон висел и колыхался.

– А крысы?

– Крысы? – переспросил Сергей.– Нет, крысы-мыши к ней не идут. Она страсть как боится крыс. Это, наверное, единственное, чего она правда боится. Но на крыс у нее ружьишко есть и собачка – Крошка Цахес.

– Ружьишко?! – уцепился Виктор.

– Ну да, я ей сам подарил. Да так, испанская пукалка, пневматика, только по крысам и воронам.

– И что? Она стреляет?!

– А ты это сам у нее спроси, раз в гости собрался.

– Погоди! А вот там в лесу – Колян говорил про собачку. И ты... потом,– неожиданно севшим голосом сказал Виктор.

– Ну говорил,– мрачно ответил Сергей, опять отворачиваясь к стене, давая понять, что аудиенция и час признаний близки к концу.– Дача у нее в тех краях...– буркнул он и замолчал.

– Ты уверен?!

– А то! Сам ей летом помогал покупать и крыс изгонять. Все, допрос закончен,– ответил Сергей и замолчал уже окончательно.

Виктор вышел из палаты Сергея крайне озадаченным, пытаясь как-то сложить в голове все грани этой головоломки.

Значит, есть женщина, с которой были знакомы все трое – Колян, Макс и Сергей, и с ними со всеми она была очень разная, по крайне мере казалась такой со стороны. Лихой пацанкой, прилежной ученицей дегустатора, женщиной-вамп. Сергей явно отзывался о ней негативно, надо было бы уточнить – как и когда они расстались. Если, конечно, расстались, может быть, эти отношения тянутся до сих пор. Про эту женщину известно, что она владеет огнестрельным оружием, минимум – речь идет о пневматике, подаренной Сергеем. А может быть, есть и еще кое-что. Тут обязательно надо поговорить с Трофимычем. Вдруг да тот макаров... эх!

Трофимыч был старинный друг Виктора, и также его бывший тренер,– он-то все и расскажет. Может быть, назовет ее настоящее имя, наверняка же он проверяет документы у тех, кого берется обучать.

Ага, еще известно, что у этой женщины есть свой дом как раз в тех местах, где произошли обе трагедии – с Николаем и с Максимом. Адресами его Сергей снабдил – и городским и деревенским, только предупредил, что по зиме ее все же в городе реальнее застать, хотя кто знает. Видели же они похожую собачку.

Вот точно, собачка – это самая приметная деталь, даже не деталь, а единственная «особая примета» таинственной Аси или как-ее-там, например – Лины?

Очень, очень интересно будет познакомиться с этой особой. Виктор и не сомневался, что он взял правильный след, и пусть Коломейчук гнет свою линию и пытается дело замять. Виктора уже полностью захватил охотничий инстинкт и азарт. В конечном счете, он не просто «охотник на зайцев», но и бывший мент. А среди ментов – бывших, как и среди военных – не бывает.