Чтение онлайн

Генерал встретил инкассатора у двери, пожал руку, беседу повел не через стол, а усевшись рядом. Неожиданным был и первый вопрос:

— Ну, лейтенант, как настроение? Числов в армейской иерархии ваше ефрейтора не поднялся, но обращение ему понравилось.

— Настроение? — Он грустно улыбнулся. — Стою как под намоклым мячом.

— Под дамокловым мечом, — аккуратно поправил Сазонов, — может, так точнее?

— Точнее, чем сказал, не будет. Вы когда-нибудь играли в футбол? Мяч ушел свечой в небо, потом летит вниз. Ты готовишься принять его на голову и не знаешь, что он намоклый. Удар, будто кирпичиной, и в глазах мутнеет…

— Я понял, — улыбнулся Сазонов. — Могу успокоить: мой мяч абсолютно сухой. Примите его легко и уже сегодня включайтесь в работу.

— Что нужно делать? — В голосе Числова прозвучала нескрываемая радость. Было видно, что он томился не столько в ожидании суда, сколько от безделья.

— В группе инкассации нет настоящего шефа. Вы для этой должности подходите идеально.

— Товарищ генерал…

— Спасибо, Числов. Я бы не хотел быть для кого-то господином. Но это так, к слову. Главное, работу нужно начать сегодня.

К вечеру Сазонов располагал магнитной записью переговоров, которые вели следившие за «инкой-2» водители. По номерам машин удалось установить их владельцев. Зеленый «москвич» принадлежал Григорию Распопову, бухгалтеру фирмы «Рыбец». Кирпичного цвета «таврия» — Ахтамару Бексолтаеву, сторожу той же фирмы, и третья — Тархану Якубову, человеку без определенных занятий. Распопов был русским, двое других — ингушами. Все трое подозревались в связях с устойчивой преступной группировкой Хажбекара Халатова, но из-за отсутствия твердых доказательств выше роли подозреваемых не поднимались. Не было преступлением и путешествие по городу за другой машиной, даже если она принадлежала службе инкассации.

— Что делать?

Задавая вопрос Числову, Сазонов уже прикинул меры предосторожности, но он никогда не объявлял своих решений до поры, не выслушав тех, кто привлекался к участию в операции. В свое время его, тогда молодого лейтенанта, больно задевало всезнайство начальства, которое обо всем знало наперед. С такими людьми нельзя было говорить на равных, как со специалистами. Бесполезными оказывались и споры, потому что всезнайки брали в расчет не живую жизнь, а медленно умиравшую, но все еще красивую версию. Сам он таким быть никогда не хотел.

— Я думаю, товарищ генерал…

— Василий Васильевич…

— Спасибо, Василий Васильевич. — Числов с удовольствием назвал генерала по имени-отчеству. — Я думаю, нацелились они не на мелочевку. Надо проверить графики будущих выездов. Где-то должна появиться «большая сумка»…

«Большую сумку» — перевоз крупной денежной суммы — обнаружили без особого труда. Через два дня «инка-2» заряжена на доставку зарплаты рабочим сразу двух предприятий — завода «Донстроймаш» и комбината «Химволокно». «Сумка» составляла без малого полтора миллиарда рублей.

— Ты думаешь, они знают о предстоящем рейсе?

— А почему я должен думать иначе? — Числов ответил на вопрос вопросом. — Я сторожевой пес и обязан гавкать всякий раз, когда вижу опасность — мнимую или реальную. Меня за это кормят.

— Мы сработаемся, Александр Петрович. — Сазонов впервые назвал Числова по имени-отчеству, и тот понял это как предложение деловой дружбы. Ответил с долей иронии, чтобы скрыть радость:

— Рад стараться, Василий Васильевич!

Сазонов не придал значения иронии, прозвучавшей в ответе, и задал вопрос, поставивший Числова в тупик:

— Ты воровать умеешь?

В принципе честному человеку в этом случае полагалось изобразить оскорбленное достоинство, замахать руками, но Числов ощутил, что за вопросом стоит нечто серьезное. Ответил философски:

— Так кто ж из нас безгрешен? В детстве воровал яблоки в совхозе «Гигант». Получалось неплохо.

— Я не о том. Мне важнее знать, как бы ты спланировал операцию по захвату «большой сумки», если бы тебе такое предстояло.

— Ответить навскидку?

— Давай без экспромтов. Продумай все всерьез. Завтра доложишь.

— Вы все же считаете…

— А ты?

— Не сомневаюсь. Волк следит за бараном не из любопытства, а лишь тогда, когда собирается его задрать.

Догадки Сазонова и Числова были по всем статьям правильными, хотя они и сами не знали об этом.

Кази— Магомет Янаев, крутой авторитет из новых криминальных структур Придо.нска, давно положил глаз на инкассаторов «Комбанка». Операцию по съему «капусты» он готовил солидно и неторопливо. Такого рода делам Янаев был обучен самим государством. Два года Кази-Магомет проходил службу в подразделении спецназа дивизии Воздушно-десантных войск.

Способный ученик, он освоил все виды огневого и рукопашного боя, приемы диверсионных действий, а главное, понял суть планирования скрытных операций. Житель Чечни, Кази-Магомет с началом войны уехал в глубь России. Становиться пешкой в противоборстве амбиций двух президентов он не собирался. Обосновавшись в Придонске, Кази-Магомет сошелся с Хажбекаром Халатовым, который успел сколотить крепкую банду рэкетиров.

Ряд удачных опраций сделали Кази-Магомета достаточно обеспеченным человеком, и он собрал группу собственных костоломов, надеясь на большой успех. Взятие «большой сумки» инкассаторов «Комбанка» должно было стать пробой сил. Операцию планировал и собирался лично руководить ею сам Кази-Магомет, отважный до безумия и в то же время хитрый, осторожный боевик. В своем плане он учел все, кроме того, что службу безопасности «Комбанка» возглавил новый человек — генерал Сазонов. И это было ошибкой.

За два дня до выезда «инки-2» с «большой сумкой» Сазонов и Числов проехали по маршруту на новом «мерседесе», полученном службой. По требованию Сазонова машина была прочно защищена листами кевлара по всему периметру кузова.

В пределах центральной части города на рабочем маршруте удобных мест для засады и нападения не обнаружилось. Зато очень подходящим для этого оказалось Заводское шоссе на участке, прилегавшем к двум большим заводам.

На одном отрезке оно тянулось узкой серой лентой, было сжато с обеих сторон. С одной — железнодорожным полотном, с другой — унылой бетонной стеной транспортного цеха завода «Донстроймаш». Раньше это место было довольно оживленным, но теперь, когда завод находился в простое, оно выглядело пустынным на всем протяжении, которое охватывал глаз.