Чтение онлайн

Варяг сидел в самом углу комнаты, за небольшим письменным столом. Заметив вошедшего, он закрыл ноутбук и, поднявшись, сделал два шага навстречу.

— Добрался нормально, Костя? — поинтересовался Варяг.

— Вполне, — кивнул Тарантул. — Правда, у Кольцевой была небольшая пробка, пришлось обождать. Извини. Я опоздал на три с половиной минуты.

— Ладно, к чему нам все эти китайские церемонии, давай присаживайся к столу, — показал Варяг на свободный стул. И когда Тарантул расположился, спросил: — Есть какие-нибудь результаты?

Следовало спросить побезразличнее, но слегка дрогнувший голос выдал его волнение.

— Да, — отвечал Тарантул, положив мохнатые кисти на кожаную папку, — здесь все есть. Можешь ее взять и ознакомиться с этим делом поосновательнее.

— Я так и сделаю, — согласился Варяг. — Но ты мне все-таки расскажи в двух словах суть дела.

— Хорошо… Помнишь своего водителя, Степу Пятнистого?

— Который с «мессером» на воздух взлетел?

— Да, — кивнул Тарантул. — Я долго размышлял над этим взрывом и предположил, что Степан сам его и устроил. Это была лишь одна из версий, но ее следовало хорошенько проверить. Свой срок он мотал в ИТК под Челябинском. Вышел — и почти сразу к тебе за руль, как пацан проверенный, косяков не допускавший…

— И что? — нетерпеливо спросил Варяг.

— А то, что на воле он не успел бы завести новых знакомств, тем более что катал тебя днем и ночью. Значит?

— Значит? — послушно переспросил заинтригованный Варяг.

— Значит, с пластитом к нему мог подкатиться кто-то из кентов по отсидке. — Тарантул зловеще усмехнулся. — Мы прошерстили всех, с кем Степа кентовался на зоне. Найти не удалось только некого Сергея Назарова по кличке Серый, хотя, как установила проверка, по возвращении из Челябинска он зарегистрировался в московской ментуре. Ни к братве не подался, ни пахать не пошел…

— Мало ли куда мог намылиться этот Серый?

Тарантул покачал головой:

— Просто так люди не пропадают, тебе это известно не хуже меня. Срок он за мокруху получил, потом на зоне обидчика заточкой продырявил. А несколько лет спустя от его заточки умер его же лучший кент Кукан.

— Тот самый? — встрепенулся Варяг.

— Тот самый. Он, пока серьезный бок не запорол, в твоем кодляне терся, тебя знал, Лося, дела общаковские… А помнишь отметины, которые убийца Лосю на руках оставил?

— Опять заточки, е-мое! И на общак случайный человек никак выйти не мог! Слушай, брат, я хочу немедленно увидеть этого Серого перед собой!

— Пока только две фотографии, — волосатая рука Тарантула легла на папку, — к сожалению, не лучшего качества. И примета. На левой кисти Серого недостает мизинца.

— Он! — решительно заявил Варяг. — Антикварщиков и кассиров Репы тоже этот Серый мочит! Он из дуры всех пошмалял, но некоторым сначала в ливер жало загнал. А телохранитель, которого я со «шмайсером» в багажник посадил, когда на стрелку ехал? Опять заточка… Умелец хренов!

— Из вышесказанного следует, что Серый находится в Москве. Пытается добраться до общака, а тем временем валит людей Репы. И это — прямой убыток для твоей казны…

— Это я и без тебя просекаю! Дело говори!

— Я тут связался с челябинцами и выяснил одну деталь. Сразу по приходе на зону Серый проболтался одному человечку, что отомстит своему «крестнику», менту из убойного отдела.

— Как зовут мента? — быстро спросил Варяг.

Дверь со стороны кухни открылась, и телохранитель мягкой и одновременно пружинистой походкой вошел в комнату. В руках он держал поднос, на котором стояли две кружки со свежеприготовленным чифиром. Он неслышно поставил поднос на стол и, не сказав ни слова, удалился.

Тарантул отпил глоток вязкого, обжигающего напитка и объявил:

— Его зовут Михаил Чертанов, майор, работает в МУРе. По моим данным, с братвой дружбу не водил, но и заподлянок не допускал. В убойном отделе считался одним из лучших оперов.

— Куда же он подевался? Его таки замочил Серый?

— Нет. Мента закрыли в Матросской Тишине. В общей камере.

— Однако! — выдохнул Варяг. Поднятая кружка застыла на половине пути. — Кто там сейчас на «индии»?

— Смола и Скок, они относят себя к законным ворам.

— Не растолковывай, — отмахнулся Владислав, — обоих я знаю не хуже тебя. Я же все-таки не за политику сидел.

Тарантул нахмурился, не очень-то приятно, когда напоминают о диссидентской юности. Это очень похоже на тот случай, когда строгая хозяйка тычет беспомощного котенка в загаженный угол. Сам-то ты считаешь себя честным вором, а люди смотрят на тебя совсем иначе.

Варяг поставил недопитый чифир на стол и продолжил:

— Значит, так, через мусора этого вполне можно выйти на Серого. Ты помолчи немного, я черкну несколько строчек.

— У Скока при себе мобильный, можно позвонить.

— Не надо, — отмахнулся Варяг. — У стен есть уши, тем более у тюремных.

Варяг достал из кармана ручку, блокнот и, задумавшись на пару секунд, что-то бегло набросал на бумаге. Потом прочитал написанное и добавил еще пару слов. После чего аккуратно сложил письмо в треугольник, напоминающий фронтовое послание, и, достав из буфета моток ниток, прошил его по краю.

— Вот, — протянул он маляву Тарантулу, — сейчас отложишь все свои дела и немедленно переправишь письмо на кичу. Оно должно побыстрее попасть к Смоле и Скоку.

Тарантул почтительно взял ксиву.

— Может, что на словах передать? — спросил он, пряча бумагу во внутренний карман.

— Ничего не надо… Все, что нужно, я написал здесь.

— Ну, так я пошел? — спросил Тарантул, понимая, что разговор уже закончен.

— Тебя проводят. Как только письмо попадет по назначению, позвонишь мне.

— Понял, — ответил Тарантул, поднимаясь.

Соседняя дверь тотчас открылась, и широкая тень охранника упала на Тарантула. Он невольно вздрогнул: уж не решил ли пахан от него избавиться за то, что так долго разматывал клубок? Варяг сдержанно улыбнулся, как будто угадал его мысли. Он вообще очень умный человек.