Чтение онлайн

Мотобот на полной скорости пошел к теплоходу. Моряк — судя по нашивкам, третий помощник, — кажется, немного обиделся из-за того, что спасенные его героическими усилиями не спешат излить душу, сидел, отвернувшись.

— Нас что, с мачты заметили? — поинтересовался Кацуба.

— Запеленговали, — словоохотливо отозвался ближайший матрос. — Поймали SOS. Слушайте, а рация у вас где? Это что, костюмы такие, сами сигналят?

— Ага, — сказал Кацуба. — Новейшее достижение технической мысли.

— Так, а насчет морского змея…

— Был морской змей, — таинственно сообщил Кацуба. — Глаза, как плошки, орет дурноматом…

— Нет, правда?

— Привиделось ему, — сказал Мазур.

И подумал: что там ни болтай люди, сторонние предчувствия продолжают работать. Все утро места себе не находил, на стену лезть хотелось — и оказалось, не зря, неведомо откуда пришедшее загадочное чувство старательно предупреждало. Не будь это всегда облечено в смутные, непонятные образы — скольких удалось бы спасти…

Почему же в таком случае нет радостного облегчения? Пришло на миг и схлынуло. Осталось прежнее тягостное ощущение: словно забыл что-то важное, словно что-то вертится на границе сознания, никак не оформившись в слова…

Зрелище было первосортное. Давненько Мазур не становился объектом столь пристального внимания и жадного любопытства. Третий помощник поднялся первым с гордым видом героя-спасителя, а следом взобрались Мазур с Кацубой, с которых все еще капала морская водичка. За ними матросы добросовестно тащили яркие, по-прежнему надутые костюмы — у Мазура не было охоты вспоминать, где следует искать клапан, чтобы стравить воздух, а матросики и подавно не знали.

Лица сливались для него в одно пестрое пятно. Чуть ли не перед носом возник объектив видеокамеры — а там еще одна, и еще, импортный народ жаждет запечатлеть столь экзотическую сцену. Кто-то сунулся с вопросами, Мазур отмахнулся, даже не врубившись толком, на каком языке спрашивают.

Они пробирались сквозь толпу, являя собой живую иллюстрацию к строкам классика: «По улицам слона водили…» Хорошо еще, матросы деликатно распихивали напирающих. Кажется, справа мелькнуло лицо Джен.

Первым делом их отвели в душевую — хорошо еще, не торчали у кабинок и Мазур смог без посторонних свидетелей вытащить из-под куртки пистолет. Как и у Кацубы, из дула потекла вода. Магазин тоже мокрехонек. Патроны, конечно, со временем высохнут, но полагаться на них после такой купели что-то не тянет… Осечку могут дать запросто.

Из соседней кабинки высунулся Кацуба:

— М-да, такими стволами только интеллигентов по башке стучать… И не более того. Как самочувствие?

— Жив, — кратко ответил Мазур.

— А отчего не бодр?

Мазур промолчал, махнул рукой. Одежду принесли если и не новую, то стираную и глаженую — форменные брюки, тельники, бушлаты. Неожиданно для себя Мазур оказался вдруг в облике гражданского матроса — это каперанг-то… На Кацубе все это сидело, в общем, лучше, чем следовало ожидать: в сочетании с тельняшкой, как ни странно, бороденка показалась не столь уж и паскудной.

Прежде чем в дверь сунулся матрос, они успели запихать под тельняшки, за пояс, мокрые пистолеты. И принялись сушить над батареей офицерские удостоверения — морская вода не успела окончательно изничтожить фотографии и сделанные обычными чернилами надписи, но попортила изрядно. Он только сейчас вспомнил, что вместе с «Морской звездой» пошел ко дну старый офицерский кортик — и отчего-то опечалился совершенно по-детски, словно упустил в воду одну из своих наград.

— Обсохли? — жизнерадостно спросил матрос.

— Мы-то да, да они-то нет… — сообщил Кацуба, почти прижав к батарее красную книжечку.

— Вас к капитану, так уж полагается… Ого! Вы военные, что ли? Точно…

— Я же тебе объясняю, — сказал Кацуба. — Морского змея ловили, было такое задание Родины… По подозрению в шпионаже.

— Да пошли уж, — махнул рукой парень, очевидно, разуверившийся в нездоровых сенсациях. — Все равно, господа офицеры, лучше нашего боцмана травить не сумеете… сначала велено вас к доктору сводить, а потом пред капитанские ясны очи…

— Сейчас, — сказал Кацуба. — Деньги подсушим и прочие бумажки…

Матрос торчал за спиной:

— Слушайте, что там у вас такое стряслось? По левому борту, кто-то говорил, громыхнуло что-то похожее на взрыв…

— Метеорит, — сказал Кацуба. — Ты не лыбься, между прочим, были случаи…

Доктор, восседавший в сверкающем белизной кабинете с табличкой «Ambulance» на двери, оказался молодым и уверенным в себе до легкого нахальства. Особо он вокруг потерпевших кораблекрушение не вытанцовывал, честно заявив, что вид у них и без того бодрый. Узнав, что в воде они провели не более часа, откровенно заскучал, для проформы выслушал, сунул по ложечке панадола, по парочке таблеток и отправил восвояси, чему они не особенно и огорчились.

Зато капитан был, как с картинки — с красивой проседью на висках, в белом кителе, на пальце красовалась массивная золотая печатка с адмиралтейским якорем, а на столе красиво разложены прямая трубка, сине-белая жестянка с голландским табаком и роскошная зажигалка. Тут же присутствовала бутылка коньяка. Мазур с ходу определил «первого после бога» как дешевого пижона — впрочем, коньяк, если верить этикетке, был хорош, а две стопочки предназначались явно для них с Кацубой.

Тут же, за столом, помещался лысоватый хлыщ, одетый с иголочки, с подобранными в тон галстуку носками и носовым платком. Если капитан считал нужным изображать радушие и некоторую заинтересованность, то лысоватый смотрел откровенно неприязненно. Что их ничуть не смутило — видывали виды…

— Прошу, — капитан бережно и умело наполнил стопочки. — Засекин, Игорь Юрьевич. Капитан этой посудинки, — добавил он, кокетливо прибедняясь. — Это — господин Белов, представитель фирмы «Шантар-круиз». (Представитель фирмы боднул головой.)

— Очень приятно, — светски сказал Кацуба. — Наши титулы, увы, гораздо скромнее — майор Проценко, капитан Микушевич, особый отдел Шантарского военного округа… — и он царственным жестом выложил на стол свое подмокшее удостоверение, слегка уже разбухшее.