Чтение онлайн

— Без проблем, я организую, — игриво укусила я его за мочку уха. — Когда гости отвалят.

Он счастливо улыбался и с неконтролируемым жаром прижимал меня к себе. Я посматривала на него из-под прикрытых ресниц и думала: Ведь много лет не надеялась ни на что, вспоминала, как прочитанную книгу или понравившийся фильм. И вот встретились и словно не расставались. Это не поддаётся анализу, объяснению или контролю. Просто враз всё всплыло в памяти, закружило. Оказывается, он всё время был частью моей жизни и никогда не пропадал. Что это у нас любовь? Непременно, но наверняка что-то ещё безумное, сумасшедшее…, это похоже страсть. Причём безумная, это немного страшит. Потому что любовь всегда во благо, а вот страсть… особое напряжение. Это чувство, словно извержение вулкана: может, стерев с лица земли уничтожить города, засыпав их пеплом и огнём. А может, создать райские острова и купать в живительных водопадах. Провал, потеря сознания наяву, вот что со мной происходит рядом с ним. Очень похоже: с Иваном тоже самое. Нам просто снесло обоим крышу. Сейчас я всё чаще ловлю себя на том, что боюсь его потерять. Не просто боюсь, я напрочь откидываю такую возможность. Вместе, рядом, навсегда и ничего другого… Наши отношения превратились в воздух, без которого не возможна жизнь. Он был единственным человеком на свете, перед которым я чувствовала вину. Это по моей дури я на долгие годы сделала нас троих несчастными.

Иван, посматривая в мою сторону, возился с мужиками, нанизывая мясо. Они о чём-то своём мужском перебрасывались и зычно хохотали. Я смотрела не отрываясь. По-моему с каждой минутой я влюблялась в него всё больше и больше. Перехватив мой взгляд, он передал Андрею шампура, Василию велел следить за углями и, сполоснув руки, подошёл ко мне. Встав за спиной и поймав за пунцовое ушко, спросил:

— Мать моя, ты чего?

Я, стараясь отвести взгляд от его источающего тысячу звёздочек счастья глаз и блуждающей улыбки, промямлила:

— Ничего, тебе показалось.

— Ну да, я а то слепой, — осыпав теми звёздочками с ног до головы меня, заявил он.

Глупо улыбаясь, я покачала головой. Он, забрав из моих рук нож и колбасу, кинул всё это на стол и, взяв за руку, потащил за сауну. Прижав к бревёнчатой стене, свистящим шёпотом настаивал:

— Ну?

— Я целоваться хочу, — выбухнула я.

Его глаза округлились, и, сдерживая ироничную улыбку, он прошептал:

— Это опасное и вредное воздержание. Поцелуи препятствуют образованию стрессовых гормонов. Придётся немедленно целоваться.

И мы целовались, пока не появилась Юлька.

— Лижетесь?! А я то думала, куда вы так резво исчезли. Не смотри на меня так испепеляюще подруга. Как медик я только — за. Поцелуи — хорошее средство омоложения. Я тебе как врач заявляю, что у целующихся пульс увеличивается до 150 ударов, что благоприятно воздействует на клетки организма.

Я готова была её убить. Иван, поймав мой несчастный взгляд, велел топать ей, откуда пришла. И забыть на время о нас. Юлька надулась, но с места не двинулась. Её, по-видимому, распирала зависть. Потому как она проныла:

— Вам что ночи мало, с чего вы по углам зажимаетесь? Вас же никто не ловит. Хотя как не крути, а страстные и долгие поцелуи расходуют наших 12 килокалорий. Может, вы худеете так?

— Ты угадала, именно худеем а теперь сгинь, — рявкнул Иван.

Не отвлекаясь на мужское ворчание, Юлька буркнув: — “Облезешь” Подхватив меня под локоть, потащила за собой.

После шашлыков мужики затаранились в баню, а мы потягивали шампанское и вели разговоры ни о чём. Когда у калитки зашёлся в лае Риччи, я не сразу обратила внимание. Но Потаповна не выдержав такого надрыву и захватив кусочек мясца для обольщения псине, пошла проверить. Вернувшись, отозвала меня в сторонку и просила посмотреть самой. Не расспрашивая, я отправилась за ней. За забором стоял молодой парень. Его руки оттягивала накрытая полотенцем старинная громоздкая книга.

— Что за беда? — не поняла я, переводя взгляд с Потаповны на незнакомца.

— Ксан, это Валентине Ильиничны, через пять домов от тебя по моей стороне, внук. Она умерла позавчера.

— Сочувствую. Только что вы с меня хотите, библию читать я не умею. Это вы не по адресу обратились, — съязвила я.

— Вы не поняли, — заволновался парень. — Я продать её хочу. Купите. Антиквариат. Староверов наследие.

— Ну не знаю, я не увлекаюсь стариной…, -опешила от такого напора я.

А парень не отставал. Топтался на месте и ныл:

— Мне деньги нужны. Я не дорого прошу. Она хороших бабок стоит, а я за ерунду продаю, купите.

— Ладно, сколько ты хочешь? — сдалась я, понимая, что от него не отвязаться, а из бани вывалили мужики, с хорошим настроением рассаживающиеся к столу, и портить им его сейчас совершенно не резон.

Потаповна по-соседски пообщалась с ним, а я побежала за деньгами. Забрав массивную книгу, даже не любопытствуя, что приобрела, подталкивая Потаповну, поспешила к столу. Кинув книгу в конец скамейки, забыла о ней. После баньки мужики опять пили пиво и кромсали раков. Куда в них та горькая вода лезет? — недовольно морщилась я. Ванюшка с дочкой Юльки затеяли возню и столкнули нечаянно книгу на плиты. Пытаясь поднять толстенную огромных размеров книгу, они столкнулись лбами и, отшатнувшись, заплакали. Галин сын Петька кинулся им помогать.

— Тётя Ксана, дядя Ваня, тут кожа на корочках треснула. — Прокричал он, пытаясь перекричать говор и музыку.

На этот его вопль, на них самих и их возню обратил внимание только сын Потаповны Валера. Вытерев тщательно руки о полотенце, он подошёл к детям и забрал книгу из рук паренька. Тут же его брови удивлённо выскочили вверх.

— Откуда?

Потаповна кивнула на меня: “Ксюха купила”.

— Вы хоть знаете что это?

— Тык сказал, что староверов добро. — Ввела в курс притихший народ Потаповна.

— Так и есть, староверов. Смотри кожа, лопнула и там выглядывает листок.

— Ты прав там что-то кроется, хотя может прокладка? — покрутила в руках книгу с умным видом она.

— Не знаю, сейчас посмотрим… Эй, мужики, кончайте ракам казнь устраивать. Я, кажется, чего-то интересное нашёл. Андрей дай нож.

— И что же?…

— Нечто странное, мужики.

— Я в этом не сомневаюсь, — заволновался Петька. — Смотрите тут в уголке на развороте обложки буквы. Вообще-то, похоже слово. Красный карандаш. Сейчас, сейчас… Кап… Что за кап? Нет там ещё дальше что-то… Ура! Я прочитал: “Каппель”. Хм! Странно. Что бы это могло означать?

— Может зря шебушишься, что там может быть кроме охраняющей молитвы. Испортишь только вещь, — недовольно заворчала я. Но мужиков было уже не остановить, они враз сунули свои носы туда. Зашикав на меня хором.

— Не шуми.

— Мы осторожно.

— С обратной стороны поработаем.

Я, поняв, что с азартом мне не справиться, в них проснулся охотник, махнула рукой. “Валяйте”. Мешая друг другу советами, освободили корочки от кожи. С двух сторон лежало по пожухлому листу. Осторожно, чтоб упаси бог не порвать или поломать, отлепили и развернули.