Кто кем будет

Валерий Владимирович Медведев

Кто кем будет?

Монолог

Мне помнится недавний разговор,

Вернее, задушевная беседа,

Ещё вернее, задушевный спор,

Затеянный друзьями до обеда,

Собравший у парадного весь двор.

Тут были все: и Люда Горюнова,

Соседка-хлопотунья с проходного,

И Коля, по прозванию Коля,

Считающий до тыщи от нуля,

И Танечка, брюнетка с алым бантом,

Боксёр Валерик, наводящий страх,

И Ким Бобров с нашивками сержанта

На кепке, на плечах и рукавах.

Там был Вадим Каштанов - сын пилота,

Андрей Петров - футбольный чемпион,

А также было общество без счёта

Ничем не примечательных персон!

И так как все они серьёзнейшие люди,

И временем привыкли дорожить,

Им было надобно в конце концов решить

Назревшую проблему: кто кем будет?

Коля сказал: "Кубанским казаком

Решил я стать, и всё! И, чур, я первый!"

Андрей Петров, футбольный чемпион,

Сказал, что без отрыва от футбола

На космонавта он пойдёт учиться в школу,

И водолазом-сварщиком в ЭПРОН

Пойдёт опять же без отрыва он.

"А я, ребята, буду продавцом

И вам же буду продавать ирис",

Весьма задористо воскликнул кто-то из

Ничем не выдающихся персон.

Сын академика, почёсывая ногу,

Сказал, что у него вопрос с отцом решён,

Он только подрастёт ещё немного

И в цирке будет выступать Карандашом!

"Я буду токарем!" - воскликнул Лёша Кочкин.

"А я пойду в строители дорог!"

Тут было спор, достигнув высшей точки,

Едва не перешёл на самотёк.

Но вот стоявший на высокой бочке

Валерик свистнул в трубчатый свисток,

И в наступившей полной тишине

Спокойно попросила слова,

Стоявшая дотоле в стороне,

Четырёхлетняя Людмила Горюнова,

Соседка-хлопотунья с проходного.

И Люда, не сводя влюблённых глаз

Со спящей куклы в платье тёмно-синем,

Сказала тихо и не торопясь:

"Учиться я хочу на героиню,

Как только посещать начну я школу,

Учиться буду только я на "пять",

На космонавтку Валю Терешкову".

Всех только Толечка трёхлетний рассмешил,

Известнейший смельчак и забияка,

Когда он громко вслух всем заявил,

Что будет пограничною собакой.

И громче всех смеялся на скамейке

Вадим Жильцов в военной портупейке.

Сказал Вадим, затвором щёлкнув лейки:

"Как пограничнику известно точно мне,

Что человек не может быть ищейкой,

А вот ищеем может быть вполне!.."

И все вполне с Вадимом согласились.

"А ты кем будешь?" - Фокина спросили.

Приняв решенье радостно и быстро,

Собранию признался Фокин в том,

Что он, конечно, будет трактористом,

А также комбайнистом будет он!

"Но я боюсь, - сказал вдруг тихо Толя.

Не будет толку из моих затей,

Я не боюсь ничуть работать в поле,

Но я боюсь, что я боюсь гусей!.."

И Толю, успокаивая хором,

Наперебой все стали заверять,

Что от него, от Толи-комбайнера,

Гусей ребята будут отгонять!..

Сказала важно Крутикова Лена,

Кем быть, конечно, ей не всё равно,

Мечтает быть она одновременно

Киноактрисою и зрителем в кино!..

Сказал Сергей, державший в банке рыбок,

Писателем давно он хочет стать,

Но он так много делает ошибок,

Что просто ненавидит он писать!..

Но успокоили Серёжу Таня с Леной

(по русскому у них обеих "пять"):

Серёжа пишет пусть свои поэмы,

Они ему ошибки - исправлять.

Здесь спор ребячий разгорелся снова,

Но в стороне раздался плач негромкий,

И все заметили Танюшу Иванову,

Сидящую на ящике в сторонке.

Бежали слезы по щекам рекой.

Танюша всхлипнула глубоко и затем

Сказала, слезы утерев рукой:

"А мне придётся, значит, быть никем,

Раз все профессии вы сразу расхватали..."

И вновь у Тани слезы засверкали.

Но Таню успокоили подружки:

Работа в будущем для Тани тоже есть,

Профессий на земле так много нужных,

Что их, пожалуй, всех не перечесть.

И, чтобы с выбором Танюше не возиться,

Советовать наперебой все стали ей

Стать почтальоном или проводницей

И даже укротителем зверей!

Но бег минут, увы, неумолим,

Но ход часов нам всё ещё неведом,

Ребята не заметили, как им

Пора пришла уже идти обедать.

Послышалось из окон: "Детвора!

Обедать время! Час пришёл! Пора!.. "

Кричали мама Светы, Колин папа,

Олега бабушка и дедушка Петра:

"Обед простыл! Вы слышите, ребята?

Довольно вам шуметь! Домой пора!"

На улицах Москвы был полдень знойный,

И на призывы бабушек и мам

Ребята стали шумно, но достойно

Спокойно расходиться по домам.

Шли сталевары, клоуны, артисты,

Шли балерина, токарь и пилот,

Шёл космонавт суровый и плечистый,