Кто?
Шрифт:
Раздался стук в дверь. Вошел помощник Миллера Кербер.
Он остановился у порога, издали поклонился Ирэн и, как всегда, сняв очки, молча обратил свой взор к шефу. Он был в сером халате с рукавами, засученными до локтей, а его голый череп, начищенный до блеска, опять, как и всегда, вызвал желание у Миллера-первого поставить на нем печать.
Даже сейчас, сидя в шкафу, он почувствовал зуд в руках и, глядя на своего Двойника, понял, что тот, вероятно, испытывает нечто подобное.
— Кербер, — сказал Миллер-второй, — мы сейчас осмотрим установку. К четырем часам ее надо доставить на полигон. Ирэн, это займет не более десяти минут. Прости, тебе придется подождать. Я пришлю за тобой, как только мы кончим.
Они вышли.
Ирэн достала из сумочки пудру и повернулась лицом к окну.
Не колеблясь, Миллер осторожно открыл дверцу и бесшумно вышел из шкафа. Когда он, уже не таясь, сделал несколько шагов по кабинету, Ирэн, не оглядываясь, без удивления спросила:
— Так быстро?
— Да. Мне нужно позвонить.
— Ты где-то выпачкал весь костюм, — сказала, повернувшись, Ирэн.
Миллер уже поднял телефонную трубку.
— Миссис Слоу, срочно соедините меня с Дороном!
Прошла долгая минута, прежде чем Миллер услышал:
— К сожалению, шеф, Дорон не отвечает.
Миллер швырнул трубку на рычаг.
— Черт возьми! — вырвалось у него.
— Эдвард, — сказала Ирэн, — случилось еще что-нибудь?
— У тебя не будет ни яхт, ни вилл, Ирэн. Это все бред. Ты будешь нищей, как я. Ты будешь…
— Что это значит? Эдвард!
— Я не могу объяснить. Не умею. Нам пора уходить.
— Куда?
— Этого я тоже пока не знаю. Если угодно, я испытывал тебя, Ирэн, хотел проверить.
— И Дорона тоже испытывал? И Кербера? Зачем?!
— Пойдем, Ирэн. Все очень сложно. Тебе не понять.
— У меня голова идет кругом… Опомнись и помоги, опом…
Она не договорила. Миллер вдруг увидел в ее глазах ужас.
Она смотрела мимо него совершенно невыносимым взглядом.
Потом беспомощно протянула руку, как бы пытаясь за что-то ухватиться, и рухнула в кресло. Он быстро оглянулся.
В дверях стоял Миллер-второй.
7. Голый король
Нахальства у Двойника, очевидно, хватало. Он подтолкнул Миллера к шкафу.
— Забирайтесь назад, — сказал он, — поговорим потом.
Миллер чуть не задохнулся от злости. В нем все клокотало, но он понимал, что пререкаться сейчас бессмысленно: каждую секунду Ирэн может очнуться, и тогда трудно представить, что произойдет. Он забрался в шкаф.
Все в ту же замочную скважину Миллер увидел, как Двойник, смочив носовой платок водой, приложил его ко лбу Ирэн. Она глубоко вздохнула и открыла глаза. Ее взгляд скользнул по кабинету беспомощно и боязливо.
— Дюк, — тихо сказала она, не то спрашивая, не то утверждая, — я больна?
— Успокойся, Ирэн, — мягко сказал Двойник, — не надо волноваться.
Он поднял ее и усадил в кресло.
— Эдвард, мне показалось, что ты… Я видела двоих…
— То есть как — двоих? Кого?
— Мне страшно, Дюк.
— Успокойся, Ирэн, — повторил он. — Ты очень утомлена. Это бывает. Когда я много работаю, со мной происходит нечто подобное. Это не болезнь. Успокойся. Ты знаешь: миражи в пустыне, ложные солнца… Ты, наверное, волновалась?
— Да. Я ждала твоего решения и…
— Не будем сейчас об этом. — Двойник обнял Ирэн за плечи. — У нас еще целая вечность впереди.
— Да, да, Дюк, ты прав, как всегда.
Миллер, наблюдавший за этой сценой из шкафа, вначале удивился тому, как Двойник вышел из столь трудного положения, как легко он успокоил Ирэн. «Молодец! — невольно похвалил он. — Я, наверное, не смог бы сделать это столь убедительно».
— Я провожу тебя, — услышал Миллер голос Двойника.
— Не надо, Дюк. Мне нужно побыть одной.
Ирэн направилась к двери. У порога она на мгновение остановилась, и ее взгляд вновь скользнул по кабинету.
Миллер сидел неподвижно, закрыв лицо руками, пока Двойник не распахнул двери шкафа.
— Выходите, — сказал он. — Мы одни.
Нестерпимо жгло горло. Опустившись в кресло, где минуту назад сидела Ирэн, Миллер схватил рюмку, одним махом выпил вино и закашлялся. Двойник укоризненно посмотрел на него.
— Я не думал, — ехидно заметил он, — что у вас есть склонность к алкоголизму.
Миллера взорвало:
— Еще неизвестно, какие пороки обнаружились бы в вашем характере, если бы вы сидели в этом шкафу, а я бы нежничал с вашей невестой.
— Оставим это, — прервал Двойник. — Лучше обсудим положение. — Он посмотрел на часы. — До испытаний осталось мало времени, я должен к ним подготовиться. Ну, а вы…
— Что вам делать на испытаниях? Если кто-нибудь из нас должен на них присутствовать, то, конечно, я! Вы оставайтесь здесь, в кино сходите, что ли.
— Я не люблю кино. И вы отлично это знаете. Мне нужны испытания, они слишком много для меня значат, поэтому я должен быть на полигоне!
— В таком случае я звоню сейчас Дорону и говорю ему, что поедет один Кербер. — В голосе Миллера послышались металлические нотки. Он решительно направился к телефону.
Двойник остановил его:
— Не торопитесь. Через час после вашего звонка я зайду к Дорону и скажу, что еду на испытания!
— Он примет вас за сумасшедшего.
— Почему меня, а не вас?
Они замолчали.
— Поймите, я, как и вы, тоже ученый, — сказал Двойник. — Мне, как и вам, прежде всего важно убедиться в том, что установка работает.
— Это, пожалуй, единственное, что заслуживает внимания, — Миллер усмехнулся, понимая, что первый раунд у них кончился вничью. — Так давайте, коллега, объединим свои усилия хотя бы на этом этапе.