Чтение онлайн

– Какие вы, русские?! – возмутилась Габи. – Плювать на улице, бросать… как это… остатки сигареты можно, а ходить свободно нельзя!..

– Да это не просто свободно! – развел Юрка руками.

– Все же видно, хоть бы лифчик, а у тебя вместо лифчика одни бусы! Я пойду кобеля проведать, может, сгинул, дай ему Бог здоровья!

Габи он нашел в соборе.

– Ваша мадонна имеет глаза, в которых, как у тебя, стоит грусть. – Габи несколько раз посмотрела на икону, на Юрку, на икону, на Юрку. – Ты тоже имеешь библейские глаза. Только она Бога рожает, а ты? Я все знаю от Виты. – Она подошла к служительнице, торговавшей свечами, и выбрала самую толстую свечу. Та что-то сказала ей, Габи резко вскинула голову и взяла свечу потоньше.

– Для Германии, – пояснила она Юрке. – Мы уже должны ехать на дачу, не правда ли? Юрка кивнул:

– Правда, жрать хочется.

– Ты очень любишь добиваться выгоду! – Габи передернула плечами и вдруг встала как вкопанная: – Момент! Ты же отказался от еды на десять дней и ночей.

– Да? – Юрка тяжело вздохнул. – Может, это я пошутил, а?

Перед нужной остановкой Габи, помолчав, вдруг нахмурила лоб.

– Ты продолжаешь любить Bиту, но она уже не есть больше твоя родственница. И она тебя как-нибудь очень любит… Должно это значить, что у вас интимный контакт?.. Ты приходил к ней в постель?

Юрка ошалело поглядел на нее…

– Почему не-е-ет? – удивилась Габи. – Это бывает… Если любовь, разные возраст не играет роли…

– Поспи, Габи, – родительским голосом посоветовал Юрка и пригнул ее голову к себе на плечо. И вдруг вскочил. – Подъем, проедем! Котя!

Вместо забора по периметру дачи Вербицких рос кустарник. Его стигли, если не забывали. Этим летом не забыли.

На двух серебристых елях, посаженных еще покойным Сеней, были развешаны самодельные лампиончики, переделанные елочной гирлянды. На каждом лампиончике было нарисовано лицо: детское или взрослое.

– Вита выдумала, – сказал Юрка. – Как кто родится или подженится – так его сюда. А рисует сестра Виты.

– А что случается, если идет дождь? – удивилась Габи.

– Краски хорошие. Импортные. Это Лида, – Юрка ткнул пальцем в лампиончик.

– А ты?

– Меня Мила замазала после развода. У Лиды теперь фик. Вот он!

Габи подошла вплотную к елке и взяла шарик в руки. На нее смотрел человек с бородой, в очках и с большой лысиной.

– Я как-нибудь теперь понимаю Лидию, – задумчиво сказала Габи, выпуская лампион рук. – Он очень умный… Как Юрген… Мой муж, – она ткнула себя пальцем в грудь.

– Умный-то умный, а жениться не торопится. Котя! Ты где?

Вдалеке зашуршали кусты: ломился Котя, и тут смех на веранде сменился задушевным лаем. Послышался удар, похожий на мощный шлепок, и в распахнутую дверь высунулись две ощеренные собачьи морды…

– Откажи-и-ись!.. – прохрипел мужичий голос, который трудно было представить себе на этой розовой веранде. – У-у, стервы!..

Собаки взвыли и утянулись внутрь.

На полу веранды сидел здешний сторож Федор Палыч. К поясу его поверх устарелого пиджака были привязаны две длинных веревки, которые тянулись под топчан. Под топчаном скулили собаки, ударенные, по всей видимости, железным прутом, который сторож держал в руке. Возле старика суетилась немолодая женщина, очень похожая на Виту, только некрасивая. Свободной рукой сторож держал пустой стакан, который не выпустил во время падения со стула. По мокрым штанам и по запаху нетрудно было понять, что водку Федор Палыч пролил. Чем и был сейчас недоволен. Людмила Леонидовна помогла ему подняться и усадила за стол. Красивый черноволосый парень налил водки в его пустой стакан. Он же подал ему ушанку с проплешинами, откатившуюся в угол.

– Здравствуйте! – сказал Юрка. – Это Габриэль, знакомая Виты. Из

– Здравствуйте, – Людмила Леонидовна кивнула Габи. – А сама Виталия когда прибудет?

– Да она вчера приехала. Они вместе приехали, – показал Юрка на Габи.

– Здравствуйте, Габриэль, – уже приветливее повторила Людмила Леонидовна. – Проходите, Габриэль… Красивое имя.

– Так я чего говорю-то… Эта лабуда мещанская…

– Соседи, – перевел слова сторожа черноволосый парень.

– Не перебивай, – сторож шлепнул его по руке, давая понять, что он не случайно употребил именно это слово.

– Эта лабуда кошатиной в войну торговала. И провода замкнула в среду. А я чуть кенарей коптильным газом не подушил. Ты понял?! – рявкнул Федор Палыч, поворачиваясь к Габи. – Хорошо, в обходе недалеко был. Вижу, мать честная, Есся бежит… – Он показал на черноволосого.

– Изя, – поправила сторожа Людмила Леонидовна.

– Во-во: Есся. И меня кличет: кенари, мол, орут, слабызным голосом.

Людмила Леонидовна с удивлением посмотрела на Изю, как бы проверяя, мог ли он сказать такое.

– …У меня дом-то липы, чего балалайки делают, звенит весь, как эта!.. – он постучал по столешнице для сравнения, но остался недоволен выбитым звуком. – Ты понял?! – снова повернулся он к Габи. – А если бы Есся не бег?!

– Изя, – снова поправила сторожа Людмила Леонидовна.

Сам же Изя, улыбаясь, махнул ей рукой: не перебивайте.

– …Во-во, не Есся, так все кенари бы передохли. О-о!

– Он пощупал шапку на голове и встал. – Все! В обход пошел. – Он цыкнул на псов, заворочавшихся под тахтой, те боязливо выползли. В дверях сторож остановился: – Этот зять у вас удачный, не то что… – он кинул взгляд на Юрку. – А от головы, Мил, я тебя пчелками поклюю – отпустит.

– Спасибо, Федор Палыч, – сказала Людмила Леонидовна. – Заходите.

– А ты, Юрк, с кобелем, что ли? Псы-то мои взъерошились? Ты кобеля на перевязь возьми: кругом суббота – народа полно…

– Чего было-то? – спросил Юрка Изю после ухода сторожа.

– Да я две елки спилил для стропил, а Палыч заметил, теперь вот шантажирует, говорит, заявит. Водки у нас перепил!..

– И заявит – очень даже просто. А Виталии ни до чего дела нет. Почему вот она не приехала?

– Вита в больнице, занята, – сквозь зубы процедил Юрка, заметив, как Людмила Леонидовна поморщилась от «Виты». «С пол-оборота завелась», – подумал он. – Мы сюда приехали не по своей инициативе… В Загорск ездили.

Вот Вита и велела, чтобы Габи вас посмотрела. Ну… познакомилась.

– Ну что ж, – усмехнулась Людмила Леонидовна. – Будем знакомы.

– Ну, чего с домом-то? – чтобы не заводиться, спросил Юрка Изю.

– Строится потихоньку, – ответил тот улыбаясь, – материала маловато…

– Мы же две машины пригнали! – удивился Юрка.

– Одно гнилье! – буркнула от плиты Людмила Леонидовна.

Юрка глянул на Людмилу Леонидовну и прикусил губу.

– Нормально, Юрик, – Изя коснулся его руки. – Там полно хорошего леса, больше половины. Зачем вы, Людмила Леонидовна? Просто дом надумали делать больше… Есть не хотите?