Куб

Я стояла у окна и задумчивым взглядом следила за медленно скатывавшимися каплями дождя по стеклу. На улице клубилась дымчатая, то ли задумчивая, то ли усталая мгла. Она неторопливо дышала по ту сторону стекла, и потому очертания предметов становились то резкими, то размытыми.

Я вздохнула, пряча руки в карманы брюк, продолжая рассматривать тени. Что же, моё настроение сегодня подобно погоде. Затертые словно ластиком цвета способствовали спокойному анализу. Обычный день, спокойный, без неожиданностей и резких всполохов чужих эмоций…

На ум пришло воспоминание о просмотренной часом ранее видеозаписи девушки, манерно рассказывающей о духовном развитии. Милое похлопывание ресниц и придание лицу невинности раздражало. Ореол нежного, эльфоподобного существа. Я невольно хмыкнула. Показательно заостренное сведение плеч, и милая, словно извинявшаяся улыбка блогерши – не трогали. Что знаешь ты о развитии? Какую боль прошла? Как глубоко решила погрузиться?

В небе замерцали отсветы сетки кристаллических углов, словно в ответ на мои размышления. Проследив траекторию тонкого, красноватого импульса, я вернулась к образу девушки. Вздохнула. Рассказывает о развитии, а видела ли она грани этого мира? Настоящего мира? Живого? Того самого, что ручным зверем готов свернуться у окна, ожидая выхода Хозяйки?

Взгляд зацепился за скрученные пальцы деревьев, словно пытающихся задержать тьму, не дать ей разлиться… А может девушка и прошла погружение, но слишком болезненно смотреть за черту, в глубину того, что способно свести с ума. Потому и формирует образ чуть поверхностной и милой дурехи. Я невольно пожала плечами, вздохнула, и отошла от окна.

На улице снег скрипел под ногами. Ранее утро, горизонт только начинал окрашиваться пастельными оттенками. Я вздохнула морозного воздуха. К лицу тут же подскочил ветер, шаловливо заигрывая с кудрями. Ну привет, отчаянный парень, каких вестей принес ты с утра, – усмехнулась я ему. Ветер ласково обернулся вокруг ног.

Я прислушалась. Но уловила лишь затаенное. Люди прятались от заразы, боялись будущего, ожидали, что внешнее может "рвануть". Огрызались. Были напряжены. И тоже прислушивались. К звукам за окном, к соседям, к тем, с кем делили кров и постель. Боязливо теребя телефоны. Чего вы ждете, люди?

Созидать можно и сейчас. Но сколько тех, кто инициативен и на благо мира? Так, капля в море… А кристалл на самом деле истощен. Знали бы люди, где источник! Но увы…

Словно услышав мои мысли, по небу пробежал красноватый импульс. Я невольно нахмурилась: линия была не той, какую обычно обозначал красный огонек. И не там…

– Кристалл! – произнесла я вслух команду материализовать грани, глядя в небо. Так и есть – фигура изменилась, граней стало меньше. По спине невольно пробежал холодок: за ночь из возможных вариантов будущего мы утратили 4 главные линии, помноженные на мелкие вариации!

Паника подкатила к горлу: что произошло за ночь, что кристалл, в который вписан наш живой мир, практически мгновенно перестроился? Подкосились колени, стоило подумать о масштабах событий во всем мире. Какие решения были приняты? Кем?

Буквально в это же мгновение зазвонил телефон. Я моментально вскинула руку к уху, попутно нажимая кнопку разблокировки.

– Виктория, боевая готовность. Сбор на базе через 30 минут, взять вещь мешок.

– Какой уровень опасности?

– Фиолетовый.

– Твою м..! – осеклась, услышав, как собеседник хмыкнул в трубку. Исправно отрапортовала: – Есть!

– Не прощаюсь, – усмехнулся лейтенант, и скинул вызов.

Развернувшись на тропинке, я стремительно направилась к дому. Фиолетовый уровень! Выходит, изменения с кристаллом не окончательные? Тревога царапнула душу, от чего вспотели ладони.

Уже заходя в подъезд, получила новый входящий, на этот раз – видеофайл:

– Тебе уже сообщили? – Нина встревожено разглядывала экран, продолжая запись видео: – Я только проснулась, а тут такие новости… На базе, как обычно, встречаемся у шатла?

– Скорее всего, будет построение. Поэтому сориентируемся на месте. Огласят приказ. И ты это… Мужу все-таки скажи, что любишь, хватит в обиды играть. Не в этот раз, Нин… – подумав, стоит ли сообщать, все же добавила: – Фиолетовый уровень опасности. Надеюсь, мы выживем, и вернёмся.

Отщелкнув кнопку отправки сообщения, стремглав устремилась к лестнице. На сборы осталось 28 минут.

На космодроме прибывших военнообязанных выстроили в четыре колонны, и Генерал громогласно зачитал приказ. Согласно последним данным, в пределы Млечного пути вторглись Пуране, впрыскивающие свой странного цвета яд в воздушные и межгалактические потоки. Смертельный для животного и человеческого видов газ, разъедающий легкие за несколько часов, при этом был безвреден для насекомых и растений. Нам предстояло соорудить над Землей защитный купол, дабы яд не смог проникнуть в атмосферу планеты. Задача не из легких и откровенно безнадежная, поскольку зараженное облако уже находилось в пределах Солнечной системы. У меня засосало под ложечкой от понимания катастрофичности всей ситуации и наших, по сути, тщетных будущих потуг.

После того, как приказ был оглашен, как и бригады, в которые нас сформировали, я направилась к своему челноку. Возле его серебристого бока уже виднелась стройная фигура Анюты Дант, нетерпеливо переминающейся с ноги на ногу. Легкий топ привычного коричневого цвета смотрелся на худых загорелых плечах на удивление женственно. Куртку девушка ловко закинула на сумку, попутно поправив огромную раскосую оправу очков указательным пальцем. Завидев меня издали, Аня вперила в мою фигуру нетерпеливый взгляд. В этот момент из-за корпуса шатла вынырнула Нина, и тоже выжидающе стала поджидать, пока я подойду ближе.

Не желая выказывать подругам свое состояние, я покрепче сжала губы. Они знали о моей способности угадывать события по линиям кристалла, но сейчас я не хотела создавать панику. Потому что в моей груди уровень отчаяния уже отливал синевой и норовил стать такого же, темно-фиолетового цвета, как именные опознавательные браслеты на кистях наших рук.

Приблизившись, я уже хотела поприветствовать Аню, судя по всему, недавно нежившуюся под теплым солнцем где-то в тиши Карибских отелей-лачуг, как к нам подошел лейтенант Райнер. Мы втроем тут же вытянулись перед ним в струнку.