Чтение онлайн

Вопрос этот не нов. Он волновал еще натуралистов древности, и, кажется, лишь немногие из них сомневались в том, что коростели летают иногда верхом на журавлях.

Но современная наука отвергла эту идею как миф, народную легенду — не больше.

Однако американцы Джеймс Хартинг и доктор Мак-Эти опубликовали недавно наблюдения, которые заставляют усомниться в справедливости столь категорического решения. Но наиболее полный материал представил на суд читателей британский натуралист Фрэнк Лейн.

Хорошо известно, что многие птицы охотятся на мух и слепней на спинах больших зверей. Некоторые волоклюи, например, садятся и на страусов, аистов и дроф. Разъезжают на них, как на самодвижущихся наблюдательных вышках, высматривая с высоты добычу: разных кузнечиков и мух — и атакуя ее на лету.

Орнитолог Майр наблюдал однажды за розовой щуркой. Дело было в Африке. «Я дважды видел своими собственными глазами, — пишет он, — как розовая щурка ехала на спине у дрофы. Только когда дрофа бросилась бежать, щурка не удержалась и свалилась с ее спины. Но она полетела следом за дрофой и опять ее оседлала. Щурка свалилась снова, когда дрофа поднялась в воздух».

Известный исследователь Самуэль Бейкер видел стаю белых аистов, которые охотились за саранчой и кузнечиками, выпугивая их из травы. На спине у каждого аиста, «как наездники на лошадях», сидели какие-то мелкие птички (Бейкер называет их мухоловками). С высоты спин шагающих по степи аистов их взору открывались более обширные «охотничьи просторы». Если аисты упускали добычу, в погоню пускались «мухоловки». Они хватали ее на лету, словно сокол утку, и возвращались обратно: каждая на своего аиста, чтобы здесь, на его спине, спокойно закусить.

Можно упомянуть еще несколько бесспорных примеров, доказывающих, что птицы иногда не только ездят, но и летают на своих более крупных сородичах.

Когда маленькая пташка, колибри например, нападает на большую птицу, желая прогнать ее со своей гнездовой территории, она нередко, падая на широкую спинку врага и нанося по ней неистовые удары клювом, летит некоторое время на своем противнике.

Американская мухоловка форфиката, вцепившись в спину хищника каракары, пролетает на нем больше мили, «оставляя за собой длинное облачко из вырванных перьев».

Другой известный пример — путешествие (тоже, впрочем, довольно непродолжительное) птенцов на спинах своих родителей. Некоторые птицы переносят птенцов в лапах, например хахалака, южноамериканская шлемоносая курица, и наш вальдшнеп. Другие же транспортируют их на спине. Так, говорят, поступают иногда гнездящиеся в дуплах деревьев утки, когда «перебазируют» свое потомство на землю.

Доказано, что и вальдшнеп переносит птенцов не только в лапах. Видели, как вальдшнепиная самка благополучно перелетела с двумя птенцами на спине через довольно широкую реку.

На одной из орнитологических конференций, посвященной вальдшнепу, где обсуждался вопрос о переносе этим куликом птенцов, некоторые зоологи рассказали, что видели, как и другие птицы — лебеди, куропатки, крохали — иногда летают с птенцами на спине.

Говорят, что, когда у орлов, лебедей и журавлей птенцы учатся летать, взрослые птицы подлетают снизу под неумело машущего крыльями детеныша и подставляют ему спину. Он опускается на нее и отдыхает некоторое время, а потом снова бросается вниз и летит на своих крыльях.

Нет сомнения, что в некоторых случаях маленькие птицы летают иногда на больших. Но могут ли большие птицы служить транспортным средством в более длительных путешествиях, например во время осенних перелетов?

Легенды и поверья многих народов утверждают, что могут. В это верили, например, древние египтяне. «Каждый журавль, — говорится в одном папирусе, — когда летит на юг, несет на спине коростеля».

В это и сейчас верят такие тонкие знатоки природы, как североамериканские индейцы. Потому, говорят они, во время перелетов журавли летят низко над полями и кричат: созывают пассажиров. Малые птицы, услышав призывные крики, спешат к журавлям и устраиваются у них на спинах. Когда все места будут заняты, стая взмывает высоко в небо и прямым курсом устремляется на юг.

Индейцы уверяют, что если осенью подстрелить дикого гуся, то, прежде чем охотник успеет поднять добычу, из перьев ее нередко вылетает бесплатный пассажир — какая-нибудь небольшая певчая пташка.

И вот еще что рассказывают: когда близко пролетает стая журавлей, среди них не видно никаких мелких пташек, но их щебетание будто бы можно отчетливо услышать, если, конечно, повнимательнее прислушаться. Предполагается, что птички спрятались в журавлиных перьях и чирикают.

Путешественник Гиллимард пишет: однажды в Эгейском море над кораблем пролетала стая журавлей. После выстрела один журавль упал на палубу, и сейчас же «из него» вылетело несколько маленьких птичек.

Вообще-то говоря, в разных книгах и статьях накопилось уже много сообщений о таких странных происшествиях. Если им верить, несколько раз уже будто бы находили в перьях убитых на пролете канадских казарок пригревшихся там колибри [13] . А однажды видели даже, как болотная сова переносила через бурное море крапивника. Об этом рассказывает автор книги «Птицы Йоркшира» орнитолог Т. Нельсон. Была середина октября, дул сильный холодный ветер: недавно лишь утих бушевавший двое суток шторм (случилось это у восточных берегов Англии). Сова летела низко над водой. Люди, которые сообщили об этом случае Нельсону, увидели из лодки, когда птица пролетала над ними, что на спине у нее кто-то сидит. Они захотели получше рассмотреть «седока». Сова испугалась, шарахнулась в сторону, седок не удержался и полетел вниз. Оказалось, что это маленькая птичка. Она так устала, что едва могла лететь, и люди без труда ее поймали. То был крапивник. (Кроме этого описано еще несколько случаев, когда крапивников видели летящими верхом на болотных совах. Одного, едва живого, нашли в оперении убитой совы. Он согрелся в руках и улетел. Речь идет о скандинавских крапивниках, которые осенью улетают зимовать в Англию.)

Нельсон пишет, что, возможно, крапивник и не собирался путешествовать на сове через Северное море. Скорее всего, он летел на юг самостоятельно, но в дороге выбился из сил — погода ведь была ненастная — и, чтобы передохнуть, пристроился на спине у своего более сильного попутчика.

Мнение это разделяют и некоторые другие зоологи. Во время больших перелетов, особенно через море и в плохую погоду, птицы так устают, что готовы сесть на что угодно, лишь бы передохнуть и не упасть без сил в море (такое тоже нередко случается). Счастье, если попадется в пути корабль. Птицы опускаются на его снасти, палубные надстройки. Так иной раз облепят их, что мачты чернеют от плотно прижавшихся друг к другу пташек. И сидят часами, особенно если корабль движется нужным им курсом.