Чтение онлайн

Она поцеловала Четвертого в лоб, встала и направилась к двери. На полпути остановилась, повернулась и сказала.

– Уже поздно. Слуги отведут тебя в твою комнату. До завтра, милый, постарайся заснуть, утром рано вставать.

– Ты так и не сказала, зачем я тебе понадобился! – немного обиженно ответил Четвертый.

Королева хмыкнула.

– Действительно. Так и не сказала. Ай-ай-ай.

И пошла к выходу.

– И все-таки! – крикнул ей в спину Четвертый.

Королева вздохнула и вернулась.

– Давай договоримся раз и навсегда – не пытайся на меня давить. Я очень плохо прогибаюсь, а вот твои акции в моих глазах падают. А ты ведь помнишь, что между тобой и смертью стою только я?

Четвертый молча смотрел ей прямо в глаза и в этом взгляде не было страха.

– Хорошо, я объясню тебе, – со вздохом сказала королева. – Но только потому, что это не большая тайна, и рано или поздно ты все равно об этом узнаешь. Но в первую очень – потому, что я не хочу, чтобы наше знакомство завершилось негативом. Нам с тобой жить вместе еще долгие годы.

Она глубоко вздохнула и с явным неудовольствием призналась:

– Мое положение в локации далеко от идеального. Слишком много серьезных людей я кинула, перейдя из разряда «устраивающая всех дурочка» в статус реального политика. Очень многие так и не поняли, что я пришла всерьез и надолго. Они мутят воду, а возможности у них для этого есть. Имея сильную оппозицию внутри локации, я попыталась заручиться внешней поддержкой. Но все главы соседних локаций потребовали гарантий того, что реформы в Томской локации станут необратимыми и так пугающее их «царство ведьм» больше никогда не вернется. Для этого я должна выйти замуж и обеспечить реальное, а не на словах, заселение Томской локации мужчинами. Я ответила согласием, и лихорадочно принялась искать кандидатуру.

– А почему лихорадочно? – не удержался Четвертый.

– Потому что они скоро опомнятся и потребуют династического брака, навяжут мне мужа-соглядатая. А мне оно надо? Я тебе больше скажу – не было бы тебя, я бы вышла за пропахшего луком крестьянина-контрабандиста. Выставляла бы ему каждый день по бутылке и с отвращением наблюдала бы его рожу на приемах. Но, на мое счастье, нашелся ты. Все? Доволен? Ты это хотел услышать?

Четвертый молчал.

Королева по имени Света пошла к выходу и на сей раз ее никто не окликнул.

Она сама остановилась на выходе и повернулась к жениху.

– Спокойной тебе ночи! Завтра будет трудный день.

(в которой любовь заканчивается по не зависящим от влюбленной причинам)

Берег озера Большого,

Томский сектор

Томской локации.

56°00? с. ш. 84°36? в. д.

Всю дорогу Псих мучился недобрыми предчувствиями. Во-первых, пугало выражение лица Четвертого. У монаха, как у всякого малолетки, разумеется, была гора недостатков, но склонности поднимать лапки в этом списке никогда не числилось. Скорее наоборот – своего юного спутника обезьян не в последнюю очередь уважал именно потому, что у монаха был стержень. За время пути Четвертый вел себя по-разному, часто делал глупости, иногда – серьезные косяки, но он никогда не сдавался.

Сейчас в нем как будто что-то сломалось и глаза были абсолютно потухшими. Обезьян дорого бы дал за то, чтобы узнать – о чем он побеседовал со своей нареченной.

Второе, что беспокоило Мудреца, равного Небу – это поведение охраны. Его откровенно пасли, пасли всю дорогу, пасли не сводя глаз и практически не скрываясь, пасли откровенно и жестко. Хуже всего было то, что пасли его крайне профессионально. По плану Псих должен был выдернуть из кареты и унести Четвертого, а Жир и Тот оставались прикрывать их отход и сдерживать охрану. Но охрана все время была выстроена в образцовом порядке и это построение за все время пути не сбилось ни разу. Поэтому любая попытка выхватить Четвертого пресекалась бы с вероятностью в 70-100 %. Подобную степень риска Псих оценивал как запредельную.

Нет, будь он один, обезьян бы, разумеется, рискнул – Псих он, в конце концов, или не Псих. Но Четвертый был слишком хрупок. Четвертый уровень – это четвертый уровень, и юного монаха с гарантией убивали с первого удара, что сразу ставило окончательный и жирный крест на миссии. Поэтому Псих уже откровенно опасался того, что действовать в итоге придется по самому худшему варианту – с выходом из игры юного монаха и сбрасыванием Святости на Тота.

Меж тем отряд уже приближался к озеру Большому, а, следовательно, и к границе Томской локации с Новосибирской. Именно до этого места почетный эскорт и должен был проводить паломников, отправляющихся дальше уже без Четвертого, остающегося проживать жизнь в должности томского короля.

Здесь их пути расходились.

И, честно говоря, Псих до сих пор находился в несвойственном ему состоянии растерянности. Он никак не мог принять решения. Вернее было бы сказать так: логика событий безжалостно подталкивала его к варианту «Б», и в любом другом случае он не испытывал ни малейших сомнений. Но сейчас что-то в глубине его души активно сопротивлялось необходимости навсегда бросить Четвертого и решительно шло в отказ. Псих с удивлением понял, что он привязался к юному монаху гораздо сильнее, чем думал.

– Приехали! – вдруг зычно крикнула Кошка. – Эскорт дальше не пойдет.

Королева вышла из кареты сама – наверное, чтобы не отвлекать охранников и не мешать тем самым блокированию Четвертого – и очень профессионально сместилась за спину Кошки.

– Да, мы приехали, – с притворной грустью вздохнула она. – Здесь мы расстанемся. Разумеется, после того, как я выполню свои обещания.

Она широко улыбнулась.

– Милый, вылезай, пожалуйста, и начинай готовиться к ритуалу передачи Святости.