Чтение онлайн

— Пффф… квартире? — сглотнула девушка, — Это так называется моя комната? И, если ты забыл, то я подходила к Алану по поводу переселения. Он сказал, что больше мест нет.

Микаэль неопределенно пожал плечами и шагнул ближе. Было в нем в эту минуту что-то безумное, колючее и одновременно по животному мужское и дикое. Он оперся рукой на стену над головой девушки и склонился так низко, что от его дыхания зашевелились волосы у нее на макушке. От Мика пахло одуряюще приятно. Чем-то терпким, свежим и мятным. Не раздражающим и в то же время волнующе громким. Кьяра непроизвольно повела носом.

— Может быть, ты не у того спрашивала?

— Может быть, надо было у тебя? — задирая голову, дерзко спросила она, хотя находиться настолько близко ей было очень некомфортно.

— А надо было у меня, — глухо повторил он и протянул руку к ее лицу. Мик коснулся тыльной стороной ладони ее щеки и медленно провел по скуле до подбородка. Кьяра почувствовала, как от этой мимолетной, скупой ласки по ее телу пробежали мурашки. Это воспринималось так отчаянно и так пронзительно, что тело само как будто тянулось к руке за добавкой. Губы мгновенно пересохли. Закружилась голова, и она еле поборола желание прикрыть глаза.

Поймав себя на таком преступлении, девушка мотнула головой так, что ударилась затылком об стену. Не больно, но отрезвляюще. Мик проследил за ее испугом и довольно оскалился.

— Мы, зверье, любим, когда нас нежно просят.

Вот теперь уже он по-настоящему смеялся. Кьяра поняла, что кухаркин сын просто издевался над ней, мстил за те неосторожные слова, вырвавшиеся у нее на кухне.

— Да пошел ты… Не дождешься! — зло выплюнула она ему в лицо.

— Может, и нет. А может, да. Ты что только корпорам даешь?

— Ты — больной зарвавшийся малолетка! Отойди от меня! — она уперлась руками ему в грудь. Но не смогла сдвинуть ни на дюйм. Пальцы уперлись в твердые, словно литые, мышцы. Кьяра задыхалась от возмущения.

— Не ты, а вы! Для тебя я, может и малолетка, но пока главный здесь — я. И мне нравится, когда такие как ты знают свое место.

Он отстранился, отряхнул несуществующие пылинки с куртки, с тех мест, к которым прикасалась Кьяра.

— Я подожду, когда ты передумаешь.

— Так в этом уверен?

— Да, не строй из себя целку.

Мик, заложив руки в карманы и насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию, двинулся по коридору в обратную сторону.

«Что это только что было?!». Кьяра не могла поверить, что все это просто закончилось. Внутренний голос орал об опасности. Как маленькие вспышки прокручивался в памяти этот диалог.

Кьяра в полнейшем смятении машинально бросила взгляд в окно. На крыльце курил задумчивый и хмурый Тайлер.

12.1

Мик смотрел в эти покрасневшие глаза и видел в ее затравленном взгляде столько безысходности, что какая-то невидимая струна внутри него дрогнула и запела протяжно и гулко. Это было так необычно, так чудно ему, что он поспешил отвернуться, чтобы сбросить наваждение.

Когда он сидел вечером с Братьями в кабинете, прибежала Танья и закричала, что Молли сейчас растерзает эту новоприбывшую, то еще до того, как она назвала имя, Мик сразу почувствовал, скорее, интуитивно понял, что речь идет о Кьяре. иЭту неугомонную маленькую сучку, конечно, нужно было проучить, поэтому он сам не уловил, как сорвался с места и почему оттолкнул с пути слишком медлительного Алана. Ноги сами понесли в ее корпус, на нулевой этаж, где и разворачивалось само действо.

В предбаннике перед душем уже собралась толпа. Девушку почти окружили, и она беспомощно жалась к стене в тонкой домашней маечке, но держала голову прямо и глаз не прятала. Кьяра собрала все свое мужественно, но ее все равно потряхивало.

Она не спорила, не оправдывалась, не пыталась уйти. На ее предплечье алел след, скорее всего девушку уже успели толкнуть.

Молли орала, как резаная. И все-таки он успел вовремя, потому что до откровенной драки дело еще не дошло.

— Что вы тут устроили? — он буравил взглядом собравшихся.

— Этттта… культурная… дрянь, — Молли с трудом подбирала слова. Ее лицо покраснело от гнева, а изо рта вместе со словами вылетала слюна, — нарушила правила приема душа. У нас тут очередь, а она шмотье свое стирает. Тратит воду. Не сдает в прачечную, а закрылась на час и тряпки свои полощет!

Окружившая толпа недовольно загудела.

— Двадцать минут, — побелевшими губами промолвила девушка, — Я читала правила. Я была в душе не больше.

Она посмотрела на Мика своими яркими голубыми, как небо, глазами с длинными ресницами.

Вот сейчас она ему нравилась. Загнанная, ручная. Мягкая и податливая, как горячий воск. Глядевшая на него, Мика, с затаенной надеждой, не смеющая даже озвучить просьбу.

На самом деле, парень с первого взгляда понял, какая каша тут заварилась. И он еще раз ощутил укол… совести? Ведь именно с его подачи на нее официально объявили травлю.

Да, само собой, она и без него постаралась: нашла с кем ссориться в первый же день заезда! Но все-таки после молчаливого одобрения Мика, когда он на кухне намеренно довел сучку, и началась настоящая к ней ненависть.

Он тут же задавил в себе эти нежные ростки. Потому что попроси она его сейчас при всех, признай его власть, он бы…

Он был готов заткнуть каждого, открой она сейчас свой ротик для того, чтобы молить его о помощи, увидеть в нем спасителя.

Он бы ее защитил, перевез в лучший дом, купил бы ее комфортом, даже не очень сильно наказал за прошлую дерзость.

Вместо этого из приоткрытых губ Кьяры сорвалось только неровное дыхание. И ему захотелось ее ломать, чтобы она уже сказала, в кого так верит, кому из корпората дарит себя и на что теперь надеется.

Чего же она еще ждёт? Вся в его власти. Ведь нету никого больше рядом, а он, Мик, есть!

Но Кьяра не просила. И он зверел и бесился внутри себя с каждой минутой все больше.

— Так никто, милочка, над душой-то у тебя с таймером не стоял. Может двадцать минут, а может и все сорок! — Молли торжествующе поглядывала на присутствующих, — Но стираться тут категорически запрещено! Не для таких проходимок, как ты, Корпорация воду эту нам поставляет!