Кухаркин сын
Шрифт:
— Ой, смелый нашелся! А кто меня в спину лягал, чтобы я быстрее ноги уносил? — вторил ему второй.
«Мальчишки!» — с облегчением выдохнула Кьяра.
— А мне вот нисколечко не страшно! — наперекор им раздался более звонкий девчоночий голос.
— Ага! Ты просто не слышала этот рык! — угрожающе прошипел незнакомый мальчик.
— Какой такой рык? Ты все придумываешь, чтобы интересней было.
— Но ведь и Джон слышал! А ну, подтверди! — послышался удар во что-то мягкое, будто один ткнул другого, и сдавленный: «Ой!»
— Ну, вроде что-то было, — согласился другой мальчик.
— Вы, может, вообще сговорились, — подначивала девочка.
— Не, говорю же, это верно бродячий пес был! Во смотрите!
И глупый малолетка сунул голову прямо в окно, под которым пряталась Кьяра. Мальчишеский бас раздался прямо над ее головой:
— Гав! Гав! Гау-гау! — заливался голос, изображающий лай.
Несколько тоненьких голосков захихикали.
Вот это была бы потеха, если б Кьяра в этот момент высунулась на них из своего укрытия! Вот тогда они бы точно в штаны наделали от страха. Девушка сама еле сдерживала рвущийся наружу смех.
— Ладно, пошли дальше. Мне нельзя долго. Отец хватится, тогда больше не отпустит. А вы, как специально, отвлекаете от розового дома. Байки рассказывать только мастаки!
Компания двинулась дальше.
Выждав еще немного, Кьяра выбралась из своего убежища.
Да, уж! Розовый дом постепенно превращался в место паломничества подростков. Нужно было его менять.
Придя в квартиру, она только и успела что скинуть туфли. Поток путанных мыслей прервал настойчивый стук в дверь. «Хоть бы не Мик!» — взмолилась Кьяра и на этот раз была услышана.
Уже знакомый девушке молодой человек протягивал небольшую красную коробочку, перевязанную такой же алой атласной лентой.
— Что это? — хмуро спросила она.
— Это от Мика, — любезно пояснил парень.
— Я догадалась. Я спросила: что это? — устало повторила Кьяра.
— Шоколадные конфеты, — парень даже растерялся.
— Не нужно.
Девушка поспешила захлопнуть дверь. Но далеко не отходила, тяжело дышала. В груди настолько отчаянно сдавило, будто она вот-вот потеряет сознание. Еще вчера Кьяра была полна решимости прекратить нелепые ухаживания Мика, а сейчас чувствовала себя так, словно резала по-живому.
Она поглядела в глазок. Молодой человек все еще стоял под дверью. Тогда Кьяра снова приоткрыла ее.
— И передай своему Мику, чтобы он больше ничего не посылал. Ничего такого мне не надо!
Она саданула дверью, что есть мочи. Еле доплелась до кровати и в полном замешательстве разрыдалась.
20.3
На другой день из-за того что проспала, перед работой Кьяра зашла в лавку горячего питания. Прямо напротив офиса Кухаркиных сынов, не так давно открылось новое заведение. Она купила там свежие булочки и горячий стаканчик жиденького травяного чая.
Посетители с напряженным любопытством на лицах обсуждали последние новости о пропавшей девушке. На след Китти не могли выйти уже три дня. В западном округе такое событие не могло остаться незамеченным. Слишком примечательной была ее фигура. Девушка отличалась легким нравом и определенным уровнем безотказности, который неизменно находил своих ценителей среди парней Братства.
Уже трое суток район походил на встревоженный улей. Исчезновение девушки обрастало разными провокационными и скандальными слухами. Жители тут и там шептались по углам, плотоядно обсасывая все новые всплывающие подробности.
Кухаркины сыны прочесывали квартал за кварталом, но поиски не давали никого результата. Сначала ведь думали, Китти уехала, загуляла, встретила какого-нибудь парнишку по душе, да и укатила с ним в закат. Потому и произошло то злополучное промедление в розыске, которое могло стоить девушке жизни.
И вот вскрыли ее квартиру и обнаружили, что девушка не взяла ничего из одежды, а под трухлявой доской нашли спрятанную весьма приличную заначку. Все эти детали на фоне оставленной гниющей еды, роя мух, кружащих по комнате, и жуткого запаха мертвечины, создавали впечатление неминуемого трагического финала.
Поговаривали, будто Китти не раз видели разгуливающей после наступления комендантского часа, и что своим образом жизни девушка сама накликала беду.
На это Кьяра только фыркала. Как будто этот комендантский час хоть кем-то соблюдался! Может быть в центральных районах, где дежурили патрули — да! Но уж точно не на окраинах. Сюда гвардейцы и носа не показывали, а Братство смотрело на эти ограничения сквозь пальцы. Большинство жителей тяжело трудились и действительно спали ночью в своих постелях, но уж если возникала необходимость или банальное желание полазить, то ничто в округе не могло быть препятствием.
Нашлись и те, кто утверждал, что заметил Китти предположительно в ночь исчезновения, направляющейся в восточную часть города. Опасный район держали Вырубалы, от которых обычные люди предпочитали держаться подальше.
Иногда отчаянная молодежь, чтобы пощекотать себе нервы, заглядывала в злачные питейные заведения, расположенные в том округе. Но предположить, чтобы девушка отправилась в восточный район одна и тем более добровольно… Нет, не настолько разбитной была Китти.
Кухаркины сыны посылали запросы, но столкнулись с монолитной стеной молчания. Никто из Братства Вырубал даже на связь с Сынами не вышел. Наверное, и говорить не стоило, что эта ниточка тоже оборвалась.
Вопреки тому, что Кьяра всего пару раз сталкивалась с Китти, и оба раза девушка ей грубила, эта история все равно вызывала сочувствие. Не так давно ее саму полоскали все кому не лень и несправедливо приписывали самые гнусные пороки. Теперь было бы неправильно оказаться по другую сторону баррикад. Тем более, что сама Китти ответить злопыхателям ничего не могла.
Травяной напиток горчил на языке. Мягкие булочки из серой муки оказались вполне съедобны. И все же Кьяра не могла не представлять себе, каковы были бы на вкус те шоколадные конфеты из красной коробки.