Чтение онлайн

Придя немного в себя, я обнаружила, что иду по зимней дороге в сторону дома Танабэ. Ключи звенели у меня в карманах, а слезы лились ручьем, пока я шагала под звездным небом. Казалось, что и дорога, и мои подошвы, и замершие в молчании здания снова начали укутываться теплом. У меня вдруг перехватило дыхание, и мне стало не по себе. И тогда вдруг подул холодный ветер, и я почувствовала, как холод постепенно заполняет мою грудь. Мне показалось, что все, на чем обычно задерживался мой взгляд, начало уноситься ветром и постепенно охлаждаться.

Я с трудом могла различить все то, что обычно отмечала: телефонные столбы, уличные фонари, припаркованные машины и черное небо. Все как-то удивительно смешалось в сюре, обращенном к теплому воздуху, и расплывалось у меня перед глазами. Мне никак не удавалось сдержать собственную энергию, настойчиво вырывающуюся из моего тела. Какой-то шипящий звук угасал в темноте.

Когда мои родители умерли, я была еще маленьким ребенком. Когда умер дедушка, у меня как раз был любовный роман. После смерти бабушки и до сих пор я ощущала себя совсем одинокой. Но я никогда не была такой одинокой, как сейчас.

Но я пыталась любыми способами выжить, я хотела вырваться из прежней жизни. Казалось, что непременно наступит завтра, будет послезавтра, а потом следующая неделя. Я не могла даже представить, насколько это будет трудно. Конечно же, все это время я продолжала пребывать в унынии, отчего становилось еще тяжелей на душе. Моя тень спокойно двигалась по ночной дороге, несмотря на грозовые бури в моей душе.

Хотелось положить этому конец, и я решила, что надо встретиться с Юити. Откровенно с ним поговорить. Но что это даст? Зачем? Это не сулит никакой надежды. Только большее уныние.

Я пребывала в таких грустных раздумьях, нажимая звонок в квартире Танабэ. Я долго поднималась по лестнице на десятый этаж, не воспользовавшись лифтом, и слышала доносящиеся сверху смешки. Я услышала, как Юити неторопливо подходит к двери. Когда я там жила, то часто забывала ключ и, возвращаясь поздно, должна была звонить. Каждый раз подходил Юити, и я слышала, как он снимает цепочку.

Дверь отворилась, и появилось слегка изможденное лицо Юити.

— Привет! — сказал он.

— Давно не виделись! — сказала я, не в силах сдержать широкую улыбку от нахлынувшей радости. В глубине души я действительно была счастлива увидеться с Юити.

— Можно войти? — спросила я.

Он стоял передо мной слегка растерянный:

— Конечно же, конечно… я… я… боялся, что ты на меня страшно сердита. Извини меня. Проходи!

— Как я могла на тебя сердиться? Ты же меня знаешь!

— Разумеется, — сказал Юити, демонстрируя мне хорошо знакомую ухмылку, появлявшуюся на его лице, когда он бывал растерян.

Я улыбнулась в ответ и сняла в прихожей туфли. Вначале я почему-то почувствовала себя неуютно в комнате, где еще совсем недавно жила, но вдруг вспомнила ее запах, и на меня нахлынула ностальгия. Опустившись на диван, я погрузилась в воспоминания. Юити принес кофе.

— У меня такое чувство, что я была здесь очень давно.

— Ты права. Наверное, ты была очень занята? Как твоя работа? Интересная? — вежливо полюбопытствовал Юити.

— Да, все, что я сейчас делаю, мне нравится. Даже чистить картошку. Я пока еще на этом уровне, — хихикая, ответила я.

Вдруг Юити опустил чашку и начал разговор.

— Сегодня впервые я начал снова кое-что соображать и понял, что не могу тебе не рассказать об этом. Поэтому я сразу и позвонил тебе.

Я наклонилась, чтобы лучше его слышать, и посмотрела прямо в глаза.

Держа в руке чашку и не сводя с нее глаз, Юити начал свой рассказ.

— До похорон я совершенно ничего не соображал. Голова была пустой, перед глазами черная пелена. Этот человек был для меня единственным, с кем я вместе жил: являлся для меня и матерью, и отцом. Так было всегда: с тех пор как я себя помню. Из-за повседневной суеты я над этим даже не задумывался. Я не замечал, как один за другим проходят дни. И вот — смерть этого человека не была обычной. Это было преступление. Даже жена и дети убийцы пришли на похороны. Девушки из заведения были в отчаянии. Если бы я не вел себя как старший сын, все вышло бы из-под контроля.

Твой образ постоянно присутствовал в моей голове. И это правда! Так было всегда. Но почему-то я никак не мог решиться тебе позвонить. Я боялся, что, как только тебе об этом сообщу, все сразу превратится в реальность. Станет очевидно, что моя мать, которая на самом деле мой отец, мертва, и теперь я остался совсем один. Поэтому, хотя я и понимал, что ты — самый близкий мне человек, но не сообщил о происшедшем, и теперь считаю, что вел себя по-идиотски. Наверняка я был не в себе.

Видя, насколько сильно он потрясен, я могла только выдавить из себя:

— Почему-то вокруг нас слишком много смертей. Мои родители, дедушка, бабушка… мать, родившая тебя, потом Эрико. Это ужасно! Во всем огромном мире таких несчастных, как мы с тобой, найти трудно! Удивительно, что мы стали друзьями. Все вокруг умирают, умирают.

— Ага! — улыбнулся Юити. — Возможно, нам двоим нужно открыть собственное дело и поселиться рядом с теми, кто хочет умереть. Тогда мы сможем зарабатывать, ничего не делая.

Его грустное, но при этом неомраченное, улыбающееся лицо озарилось светом. Было уже совсем поздно. Я обернулась и посмотрела на прекрасный ночной пейзаж с мерцающими огоньками. Сверху улица казалась усыпанной светящимися зернами. Вереница машин напоминала сверкающую реку, текущую сквозь ночь.

— И вот теперь я тоже стал сиротой, — заключил Юити.

— А я вдвойне. Однако я не отчаиваюсь… — рассмеялась я, и тут из глаз Юити покатились слезы.

— Мне очень хотелось, чтобы ты меня рассмешила, — сказал Юити, рукой вытирая слезы. — В самом деле. Я ничего не мог с собой поделать.

Я обеими руками обняла Юити за голову:

— Спасибо, что позвонил.

Мы решили, что в память о ней я должна забрать красный свитер, который она часто носила. Я вспомнила, как однажды вечером, когда я примеряла этот свитер, Эрико сказала: «Какая жалость! Хотя он и дорогой, но тебе больше к лицу».