Чтение онлайн

…После разговора Усков проводил Нику до поста охраны. Остановившись, спросил:

– Всё уяснили? Если что, звоните. И, главное, сохранять спокойствие.

– Я постараюсь.

– Тогда – с богом! Хотя, честно предупреждаю, дело вам предстоит иметь в основном с чертями. А, может, и со змеями.

Усадьба Эйдуса находилась в Приморском районе Петербурга, в бывшем посёлке Ольгино. Забор из красного фигурного кирпича тянулся от угла квартала метров на пятьдесят, если не больше. Ника специально проехала на своём реанимированном «жигулёнке» до конца квартала, потом, свернув направо, сделала круг и, наконец, остановилась у высоких чёрных ворот из кованого железа. Соток семьдесят, не меньше, – прикинула навскидку. Сколько же это может стоить? Цифры в рублях выходили заоблачными, но в евро Ника решила не переводить. Хорошо живут избранники и слуги народа – чего тут ещё пересчитывать? Только вот прислуживать этим «слугам» будет теперь она. Так кто кому служит? Вопрос реторический, как иногда высокультурно выражалась Илона. Да, Илона, если бы ты знала, куда меня завела твоя «лёгкая» рука…

Ворота открыл охранник – невысокий, полный мужичок лет сорока пяти в серой куртке. Посмотрел паспорт, потом вяло улыбнулся.

– Новенькая, значит? Виктория?

– Можно Ника.

– А меня Александр Васильевич кличут. Машину поставите под навес, вон туда.

«На территории всегда дежурит охранник, – объяснил вчера Усков. – Обычно он сидит в сторожке у ворот. Там установлена система видеонаблюдения за всей территорией. Дополнительно по периметру участка есть датчики движения. Так что, охранник может контролировать весь периметр, не выходя из сторожки. В доме, кроме Клары, могут находиться экономка и кухарка. Горничная и садовник – приходящие. Кухарка работает в течение дня – приготовив ужин, уходит домой. Экономка, Раиса Маратовна, бывает не каждый день, но зато подменяет кухарку по выходным, и иногда остаётся ночевать. Особенно, если выходной у сиделки». – «А собаки?» – «Нет собак. Не любит их Эйдус. Говорят, то ли в детстве, то ли в юности его собака сильно покусала за, простите, задницу. В народе это, кажется, называется, бог шельму метит».

Ника выбралась из «жигулёнка» и открыла багажник. Достала сумку с вещами и… застыла на секунду, словно услышав команду «Замри!». Поставила сумку у ног, захлопнула багажник и только потом лениво обернулась. Метрах в шести стоял черноволосый мужчина восточной наружности и молча, изучающим взглядом, смотрел на неё. Тихо он подобрался, подумала Ника.

– Здравствуйте, – она улыбнулась. Она давно привыкла так улыбаться незнакомым людям, ещё со времен работы в стрип-клубе. Сначала улыбнись – ведь это потенциальный клиент. И ещё через мгновение поняла, кто перед ней.

«Самый опасный для вас человек – опасней Клары и Эйдуса, это Рустам Насыров, – предупредил Усков. – Он двоюродный брат Клары и что-то вроде личного телохранителя и начальника службы безопасности Эйдуса в одном флаконе. Практически всегда сопровождает Эйдуса, поэтому видеть вы его будете не часто – Эйдус в дом лишь на выходные приезжает, да и то не всегда. Но когда увидите – держите ухо востро. Хитрый, дерзкий и себе на уме».

«Но Алвина Яновна говорила, что у Клары и Эйдуса вроде отношения не очень. Даже плохие», – заметила Ника. «Верно. И что?» – «Вы сказали, что Насыров – двоюродный брат. Как-то не вяжется…» – «Имеете в виду, зачем Эйдус держит при себе родственника жены? Молодец, правильно размышляете. Это действительно некая странность. Вот и попробуйте разобраться».

И вот Насыров стоит перед ней. А сегодня четверг, прикинула Ника. Значит, Эйдус должен быть в городе. Неужели Насыров из-за меня оставил шефа одного? За что такая честь? Хотя… Эйдус же упомянул об испытательном сроке. Я – человек неблагонадёжный, бывшая пособница воров, ещё стащу серебряные ложки из сервиза. Намек на то, что меня контролируют? Похоже на то.

– Здравствуйте, – выдержав многозначительную паузу, ответил Насыров. – Я проведу вас в дом и покажу, что к чему.

– Извините, а кто вы? – Ника снова улыбнулась, на этот раз смущённо и растеряно. Дешёвый приёмчик, Рустам Назимович. И повторяетесь. Я, разумеется, не Штирлиц, но уж на такой примитивный развод не попадусь. Тем более, после игры в кошки-мышки, устроенной мне вашим хозяином.

– Ох, а я думал, вы меня узнали. Так мило улыбнулись. Мы же с вами позавчера по телефону разговаривали? Не помните?

– По телефону? – Ещё чего! Что я, экстрасенс, чтобы узнавать человека по голосу? Хватит под дурачка косить.

– Не припоминаете? Я вам звонил… Ай, да ладно. Меня зовут Рустам Назимович Насыров. Я помощник Эйдуса.

– Ой, так это вы? А я Виктория Шагина. Так это вы меня встречаете?

Он кивнул и как-то сразу поскучнел. И хорошо, что поскучнел, злорадно подумала Ника. А то, ишь, собрался Мату Хари ловить. Нет её, никакой Хари. Я девчонка-простушка, мечтающая заработать как можно больше денег. И даже золотые ложки не надо от меня прятать. Я не воровка, а дурочка, влипшая по наивности и молодости в дурную историю. А теперь изо всех сил хочу исправиться. Так что, веди меня к своей Кларе.

– Я готова. Идёмте в дом? – Она нагнулась, чтобы взять сумку.

– Идём. Кстати, можете сделать Кларе Агзамовне ручкой.

Ника подняла голову. С полуоткрытой террасы второго этажа на них смотрела Клара. Заметив, что Ника повернула голову в её сторону, Клара вперевалку ушла куда-то внутрь дома. Даже издалека Нике бросилась в глаза сильная хромота её новой… Новой кого? Хозяйки? Клиентки? Или?

Задумавшись, Ника едва не споткнулась о ступеньку каменной лестницы, ведущей на высокое и широкое крыльцо. Да, не дом, а целый дворец, настоящий особняк. И его хозяйка – загадочная Клара. Протасова настойчиво намекала на необходимость установления неких особых отношений с Кларой. Близких отношений. Главное, войти к Кларе в доверие, влезть под кожу, как выразилась Леди. А вот дальше – по обстоятельствам. Принеси то, не знаю что…. Вряд ли Леди уж так сильно интересует судьба отца Ники. Ей что-то нужно от Эйдуса. А чего конкретно – не говорит. Н-да…

Сначала Насыров провёл Нику в её комнату. Она располагалась на втором этаже, в самом конце коридора, рядом со спальней Клары. Нике сразу бросилась в глаза широкая стеклянная дверь, выходившая на открытый балкон с козырьком. Обстановка, почти как в гостинице средней категории: полуторная кровать с изголовьем, тумбочка с ЖК-телевизором, небольшой стол с двумя стульями, встроенный гардеробный шкаф. Дополнял стандартный набор угловой компьютерный столик с установленным на нём монитором.

– Подключено к Интернету, можете развлекаться в свободное время, – пояснил Насыров, заметив взгляд Ники.

– А это что? – Она показала рукой на странную штуковину, висевшую на стене. Вроде как лампа, но из красного пластика, и внизу маленькое зарешечённое отверстие. – Ночник, что ли?

– Нет, это сигнализация. Клара Агзамовна может вас вызвать из своей спальни. Раз замигало и запикало, значит, надо тут же идти. Вы сумку пока поставьте, потом сами освоитесь. А то мне уезжать надо.

Клару они нашли на крыше, в зимнем саду. Она сидела в шезлонге и слушала негромкую инструментальную музыку, доносившуюся из больших угловых динамиков. Глаза закрыты, руки неподвижно лежат на подлокотниках.

– Клара, это мы, – кашлянув, произнёс Насыров.

Женщина в шезлонге пошевелила головой и открыла глаза.

Ника неоднократно пыталась представить себе Клару, отталкиваясь от старых фотографий в Интернете, и всё-таки с трудом сдержала болезненное удивление. Даже в сердце кольнуло. Всего тридцать с хвостиком, но вот…

Клара производила впечатление молодой актрисы, которой начали накладывать грим пожилой женщины, да по какой-то причине бросили на полдороге. Действительно, рыжая. Медно-рыжая, в отличие от светло-рыжей, почти русой, Ники. Волосы пышные, блестящие. И кожа, вполне себе ничего, гладкая и загорелая.