Кукла для кандидата
Шрифт:
– Подойди ко мне… Ближе.
Клара выглядела уставшей и расстроенной.
– Тяжёлый денек сегодня выдался, – начала и замолчала. Полуопущенные ресницы ритмично подергивались, как у дремлющей кошки.
– Встань на колени.
– Что?
– Встань на колени. Хочу лучше видеть твои глаза.
После секундного колебания Ника опустилась на ковер. Клара взяла её левой рукой за подбородок, и, наклонившись почти вплотную, уставилась прямо в глаза.
– Значит, говоришь, я красивая?
– Красивая.
– Я тебе нравлюсь?
– Я… – Ника сморгнула, с трудом выдерживая тягучий, гипнотизирующий взгляд Клары. – Да, вы красивая.
– Так красивая или нравлюсь?
– Я… да… нравитесь.
– Очень?
– Наверное… – Ника сглотнула слюну и, опустив глаза, прошептала: – Очень.
Внезапно Клара отклонилась и с размаху ударила Нику по щеке.
– Не ври мне, сука!
Ника вскрикнула от боли – лицо словно обожгло.
– Я… за что???
– Ложь!
«Госпожа» снова ударила Нику по лицу, но уже с левой стороны и не так хлёстко.
– Врёшь, сучка! Ты знаешь – за что!
На глазах Ники выступили слёзы. Она не ожидала от «госпожи» такого поведения и растерялась. Совершенно растерялась.
– Клара Агзамовна, я… ни в чём не виновата. Я… за что?
– Не отпирайся, маленькая лгунья. Что ты рассказала обо мне Эйдусу?
– Вы о чём?
На этот раз Клара нанесла два удара сразу: внешней и внутренней стороной ладони, с двух сторон. Это были уже не сильные и резкие удары, а пощёчины – унизительные и оскорбительные. И от обиды слёзы хлынули градом. Ника сжала зубы, твердя про себя: «Я должна сдержаться – сопли здесь не помогут. Должна сдержаться. И врать нет смысла – она явно что-то знает. Если не всё».
– Ну?!
– Да, я рассказала о вашей сиделке… О том, что вы часто звоните ей по телефону.
Она подняла заплаканные глаза и попыталась поймать взгляд Клары. Чего мне теперь бояться? – подумала Ника. Если Эйдус передал ей наш разговор, значит, я прокололась и что-то не поняла в их отношениях. Значит, нужно говорить правду. И искать вменяемое объяснение.
– Зачем ты ему это рассказала, маленькая стукачка? Выслужиться решила?
– Нет.
Клара сделала движение рукой, и Ника невольно отдёрнула голову.
– Правда, нет. Я…
– Говори правду!
– Я… я вас приревновала… Нет, не так… Я хотела сказать… Мне не нравилось, что вы так часто разговариваете с этой девушкой по телефону. Мне…
– Ну!
– Я хотела… Мне хотелось… Я боялась, что эта девушка снова вернётся к вам. А я…
Клара снова наклонилась к Никиному лицу.
– Ты боялась, что она вернётся после лечения, и ты потеряешь работу?
– Да.
– И ты решила заложить меня Эйдусу?
– Я не хотела закладывать. – Ника шмыгнула носом. – Я только подумала… подумала, раз вы зовёте её милой… ему это может не понравиться.
– Приревнует, что ли?
– Типа того.
Клара выпрямилась на кровати, поглядывая на Нику.
– Нет, ты не дурочка. А если и дурочка, то очень хитрая. Себе на уме.
Ника потупила глаза, попутно смахнув ладошкой слезинку с ресницы. Нет, что-то здесь не так, подумала она. Не должен был Эйдус рассказывать Кларе о нашем разговоре. Или он глупее, чем я думала, и устроил ей разборки из-за сиделки. Неужели он не догадывался, что тем самым подставляет меня? Или я вообще неправильно понимаю свою роль? Может, я и не нужна Эйдусу в качестве соглядатая?
– А ещё – ты очень любопытная. Зачем ты подглядывала за нами в кабинете?
Вопрос всё-таки застал Нику врасплох, хотя именно его она и опасалась в первую очередь. Но она уже сообразила, что врать нельзя ни в коем случае. Клара слишком проницательна. И явно знает больше, чем демонстрирует. Покажет коготок и тут же спрячет. А потом – цап-царап, и нет мышки.
– Как вы… догадались?
– Тебе всё по полочкам разложить?
– Извините. Я хотела выйти в сад. А потом заметила, что дверь приоткрыта… И я… я решила подслушать. Я подумала, что вы говорите обо мне.
Она всхлипнула и провела ладонью по глазам.
– Хватит рыдать Что, больно?
– Не очень. Больше обидно.
– А чего обижаться? Это я для профилактики. Чтобы ты раз и навсегда поняла, что мне нельзя врать, – Клара произносила слова строго, но без злости. – Я люблю честных девочек. Поняла?
– Поняла.
– Ну, вот и умничка.
Она слегка погладила Нику по щеке.
– Ишь, раскраснелась-то как. Ну, хватит страдать…
Неожиданно она подтянула голову Ники к себе и провела языком по её щеке, слизывая слезинку.
– Солёная… – И тут же, не отклоняясь, крепко и медленно, играя языком, поцеловала Нику в губы. – А губки-то кисло-сладкие. Как малина.
Какое-то время Клара внимательно смотрела ни Нику. Та продолжала стоять на коленях, пытаясь сохранить холодную голову. Клара вела себя «безбашенно» и, в то же время, предсказуемо. Главное, подумала Ника, не паниковать и не расслабляться, чтобы не потерять контроль над ситуацией.
– Ну и что, понравилось тебе, как Эйдус меня трахал?
– Нет. Не понравилось, – с вызовом ответила Ника. – Он противный. И мучает вас.
– Между прочим, он это из-за тебя завёлся. Посмотрел на твои голые ляжки и загорелся. Специально перед ним задницей крутила?
– Я не крутила. Просто… у меня халат короткий.
– Ну да, как же. У вас всегда так: халат короткий, трусы забыла надеть и ноги сами раздвинулись… Впрочем, это твои проблемы. Учти, он и изнасиловать может… А, вообще-то, он старый импотент. Только от насилия и возбуждается. А так, в основном, лишь слюни пускает… Значит, милочка, я тебе нравлюсь?
Ника кивнула.