Чтение онлайн

– И какой же? Может, любимый братец, мне в монашки податься? Как думаешь, ещё не поздно? Надо только уточнить, берут ли туда с детьми, – смеётся, зараза мелкая, но во взгляде такое тепло, что я удержаться не могу: ладонь её своей накрываю и ощущаю, как сердце моё уже давно почерневшее редкие признаки жизни подаёт.

Мирослава в этот момент подбегает и на колени ко мне забирается, меню к себе подтаскивает и начинает изучать страницы с деловым видом, хоть мы уже и сделали заказ.

Две эти девочки – моя семья. Единственная, которая у меня есть и будет, и настоящая.

У племяшки занятия в центре вечером, так что после кафе я закидываю её маму домой, а Мирку везу в местную развлекаловку с детскими игровыми автоматами, где в конце посещения она просто тонет в цветных билетах, меняя их на самую большую куклу из предложенного ассортимента.

Этот ребёнок даже меня уговорил пару раз к ней присоединиться. Представляю, как взрослый солидный мужик в костюме со стороны выглядел с розовым молотком в руках, которым он мышей, внезапно выпрыгивающих из отверстий, гасил.

Почемучка маленькая всю дорогу до центра мне вопросы разные задавала. Иногда они простыми были, а иногда приходилось подвисать, а потом вытягивать из дошкольницы информацию о том, откуда она знает о существовании понятия «любовница».

Да, нынешние дети точно взрослеют раньше нас.

В её возрасте я о таком не догадывался даже. Пожалуй, единственное, за что отцу можно было бы спасибо сказать. Лет до десяти у меня было вполне нормальное детство. Всё самое интересное началось уже в средних классах.

До сих пор понять пытаюсь, что именно послужило спусковым механизмом. Из-за чего нормальный человек мог превратиться в домашнего тирана?

Отчётливо помню, как кровью захлёбывался из в первый раз разбитого носа. Потом уже наловчился, перестал в состояние шока впадать. Чуть позже уворачиваться научился. Десяток лет мне понадобился, чтобы суметь силы накопить и ответить.

Убить в себе мысль о том, что родного отца обязательно надо боготворить.

Не все родители достойны такого. Далеко не все.

Взять хоть, вон, Миркиного. Ребёнка моей сестре сделал и слинял в далёкий горизонт. Я вообще не уверен, что он о её существовании знает.

А если предположить, что лет через пятнадцать он придёт к уже взрослой дочери с повинной? Должна ли она будет его простить и в жизнь свою принять лишь потому, что он биологическим отцом является?

Нет.

Вот и я своего вычеркнул. Да, отложились в памяти какие-то ранние светлые моменты, но хоронил я абсолютно чужого мне человека.

На парковке Мирослава едва не на ходу готова выпрыгнуть. Дело у малышни какое-то с подружкой важное, под строжайшим секретом. Даже дяде любимому рассказывать нельзя.

Я лишь смеюсь, когда она со всех ног в раздевалку бежит, тормозит около двери, разворачивается и обратно возвращается за рюкзаком своим, который я всё это время в руках держал. Воздушный поцелуй мне на прощание отправляет и ладонью машет, взяв перед этим с меня обещание заботиться о её новой кукле – мы её в машине забыли.

В лифт почти зашёл, когда в коридоре знакомый силуэт появляется. Кукла бумаги какие-то в руках перебирает, каблуками своими цокает по плиточному покрытию, внимание к себе привлекая.

Запереться бы сейчас с ней в кабинете каком отдалённом и взять у девчонки несколько уроков языка. Во всех позах.

Юбку эту задрать – вроде бы прилично выглядит, но фантазию разжигает быстрее любой мини – и прямо на парте разложить, пока она что-нибудь на английском лепетать будет. Что-нибудь особенно неприличное.

Картину чуть покачивающихся бёдер и длинных ног мне закрывает мужик, который внезапно из-за угла появляется. Вероятнее всего, папаша чей-то – бейджика у него нет фирменного на груди.

А Кукла сразу расцветает вся, щебечет с ним о чем-то с улыбкой искренней на лице, ладонь позволяет поцеловать свою, когда они расходятся каждый в своём направлении.

Ощущение создаётся, что она под каждого с удовольствием стелется, только я один ей не угодил. Рожей не вышел? Так вроде не урод, некоторые женщины, бывало, красивым называли.

Злит до сумасшествия. Ещё сильнее от её отказов выворачивает.

Ноги сами к директору несут, где я увольнение Куклы меняю на новую порцию спонсорской помощи, часть которой лично этому хмырю в кресле довольному пойдёт. Он и вопросов лишних не задаёт – как только нули перед глазами высветились, так вопрос сразу был решён. Быстро и просто.

Не хотел я Куклу сегодня трогать, но судьба иначе распорядилась. Девчонка мне на пути попалась, когда я уже почти из здания вышел.

– К начальнику своему зайди. Что-то мне подсказывает: у него к тебе разговор есть, – она сначала не понимает ничего. Смотрит на меня глазами своими большими, ресницами часто хлопает.

– Ты не посмел… – выдаёт шокировано, когда догадка в голове всплывает.

Всё верно, девочка. Посмел. И даже удовольствие получил, представляя, как ты будешь в постели моей смотреться, потому что нет больше выбора.

Уже очень скоро.

– Заодно и проверишь, Куколка.

Пощёчина жжёт. Девчонка слабая, замаха почти не было, но неприятные покалывания щёку всё равно простреливают, когда она вместо ответа эмоции свои выплёскивает на меня.

Челюсти разминаю и к чертовке наклоняюсь, чтобы шёпотом по ушку её.

– Это я запомню, малыш. Извиниться придётся. На коленях.

Она взрывается, когда зубами мочку её оттягиваю. Толкает меня в грудь ладонями, смотрит несколько секунд так, будто тысячу проклятий наслала в этот момент, и скрывается в лабиринтах центра.