Кукла
Шрифт:
– Снаружи. У него плечо, кажется, сломано, – сказал Вадим.
Руслан расхохотался. Серый с испугом отодвинулся от друга:
– Ты что?
Руслан поднялся на ноги и, тщательно выговаривая каждое слово, произнес:
– Мы изнасиловали девушку. Девственницу. Избили ее. А затем убили ее отца. А ты говоришь про какое-то задрипанное плечо?
– Рус… – взял его за локоть Серый, но тот рывком сбросил руку.
– Ты сможешь идти? – примирительно спросил Вадим.
– Мне нужно будет на кого-то облокотиться, – сквозь зубы сказал Руслан.
– Я хочу, чтобы мы все поклялись, – тихо сказал он, когда они вышли наружу. – Поклялись, что никто и никогда не расскажет о том, что здесь произошло.
Он вытащил перочинный ножик.
– Рус, ты что? – вытаращил глаза Вадим, и прежде чем все успели опомниться, схватил его за руку и сделал надрез на ладони.
– Ваши руки! – прикрикнул он остальным. Клепа безропотно протянул ладонь, отвернувшись. Когда все было готово, они скрестили руки и крепко сжали пальцы, позволяя смешаться крови.
– По крови нас могут найти, – неуверенно сказал Клепа, старательно зализывая рану.
– Дождь смоет, – сплюнул Серый. Он покосился на покосившийся дом:
– Я бы сжег дом.
– Ты с ума сошел! – пискнул Клепа. – Может, этот мужик еще жив?
Ему никто не ответил, все боялись узнать ответ на этот страшный вопрос. Руслан вроде бы и щупал пульс, но он же не эксперт. К тому же, учитывая обстоятельства…
– А я бы и девчонку… того, – сказал Серый. Он поймал ненавидящий взгляд Руслана и пояснил с ужасающим спокойствием:
– Она хоть и немая, но, видать, далеко не дура. Так что опознать нас легко сумеет.
– Ты не сделаешь этого, – сказал Руслан. – Хватит и того, что мы натворили.
Они быстро удалялись от дома, но, даже когда отошли на добрую сотню метров, им казалось, что они слышат непрекращающийся вой девушки.
Теперь Серый шел уверенно, и ребята даже не спрашивали, откуда он вспомнил дорогу. Почему-то никто не сомневался, что сейчас они идут правильно.
Они вышли на трассу около четырех утра, едва держась на ногах от усталости. К тому времени Руслану начало казаться, что девушка с обезображенным лицом, ее отец, странный дом – все это было ночным кошмаром. Мозг прокручивал в памяти происшедшее, и с каждым разом те события ему представлялись все более неправдоподобными.
– Рус… – тихо позвал его Вадим.
– ?
– Что с нами было?
Руслан помолчал, обдумывая вопрос, после чего признался:
– Не знаю. Там, в доме… когда все происходило, ты ничего не почувствовал?
Вадим чуть слышно сказал:
– Да. Словно у меня произошло раздвоение личности. Будто мое я было где-то под потолком этой хижины и наблюдало, как второе я бесится и сходит с ума. Будто бы в оборотня превратился. И я не ошибусь, если скажу, что мы все были под каким-то воздействием… Не знаю, гипноза, что ли. Не могу поверить, что я был способен на такое. А ее лицо…
– Вы забыли еще об одной вещи, пацаны, – услышали они голос Клепы. Он кисло улыбнулся:
– Кто-нибудь из вас вспомнил про гондоны?
Руслан схватился за голову, но потом спохватился:
– Она была девственницей. Так что вряд ли мы что-то подцепим.
Серый многозначительно хмыкнул и засунул руки в карманы.
Четыре фигурки брели по обочине, не обращая внимания на дождь. Автобусы и маршрутные такси еще не ходили, но вскоре им повезло – водитель какой-то длиннющей фуры сжалился и притормозил у продрогших ребят. Они быстро вскарабкались в кузов и уютно расположились среди каких-то тюков.
Грузовик быстро ехал по серпантину, и Рус стал верить, что еще успеет на свадьбу. Женька, наверное, места себе не находит… Он старался думать о своей невесте, но перед глазами, как назло, висело лицо изнасилованной девушки, кошмарный блин с дырками вместо носа, и ему стало страшно. Он не знал, как будет теперь смотреть в глаза Женьке…
Что же могло произойти? Почему Вадим вспомнил про этот дикий случай?! События той ночи Руслан давно задвинул в самую дальнюю кладовку своей памяти, ключ от которой выбросил. А теперь вот снова… Неужели что-то всплыло?
Когда Вадим позвонил на следующий день, Руслан предложил встретиться в каком-нибудь ресторане, однако Вадим наотрез отказался куда-то ехать, сославшись на плохое самочувствие.
– Ты лучше ко мне приезжай, – сказал он. – Только… гм… у меня угостить тебя нечем.
– Я все возьму, – успокоил друга Руслан, немного удивившись. Когда он последний раз общался с другом, дела у него шли в гору. Вадим обзавелся семьей, имел свой бизнес в сфере интернет-услуг и был довольно преуспевающим человеком.
Затарившись в одном из супермаркетов, он поймал частника и полетел к Вадиму. В лифте пахло псиной и застоявшимся потом, и Руслан даже набрал в легкие воздуха, стараясь задержать дыхание. После стольких лет, проведенных на берегу океана, он совсем отвык от этих полуразваливающихся «бараков» с их неизменным подъездно-лифтовым «амбре».
Когда Руслан вышел из лифта, он чуть не столкнулся с каким-то сгорбленным пожилым мужчиной в мятом халате. Пробормотав «извините», он, перекладывая пакеты, потянулся к звонку квартиры Вадима, представлявшему собой болтающуюся на гвозде кнопку, как вдруг сзади услышал тихое:
– У него звонок не работает, стучите.
– Благодарю, – не оборачиваясь, сказал Руслан.
– Я так изменился? – Все тот же тихий, дребезжащий голос, как волочащийся по асфальту оторванный бампер.
Руслан замер и медленно развернулся. Освещение в подъезде было под стать лифту и запахам в нем, но все же света было достаточно, чтобы в худом, испещренном морщинами лице прислонившегося к стене старика он сумел уловить что-то знакомое.
– Вадик?!
– Если какой-то кретин не влез в мой халат, тогда я Вадик, – мужчина улыбнулся, но эта кривая улыбка скорее омрачила его лицо. – Пошли внутрь, тут холодно.