Чтение онлайн

В святая святых, названную Головой Черепахи, был допуск только у избранных. Из-за сложностей с рельефом пешее или конное наступление было практически невозможно, а ещё говорили, что там было целая тьма антимагических барьеров. У Головы Черепахи было всего одно слабое место, о котором жители этого мира даже не догадывались…

Авиация могла похоронить любое местное укрепление. Мне казалось, что не обязательно было сносить город под ноль, достаточно было провести ковровую бомбардировку, использовав пять-шесть дирижаблей, и банкиры, скорее всего, сдались бы. Местная магия была попросту не способна совладать с мощью технологий!

Местная, может быть, и не могла, а вот Древняя, будь она не ладна… Я уже успел убедиться, что в этом мире существовали артефакты, способные поставить меня в коленно-локтевую позицию, а этого мне совершенно не хотелось.

Столько всего нужно было учесть… От мыслей натурально болела голова! Так ещё и собрать информацию о Древних и их артефактах оказалось куда сложнее, чем могло показаться изначально. Почти все эти безделушки передавались по наследству в правящих семьях, обрастая легендами. Изредка люди ими пользовались, тем самым сокращая их общее количество.

Производство же самих артефактов было покрыто тайной. Самый часто встречающийся миф рассказывал, что существовали особые люди, наделённые редким даром алхимии. Они правили этим миром на протяжении многих тысяч лет, а где-то две тысячи лет назад эти самые Древние вдруг испарились.

Позднее этой даты о них не упоминается ни в одном архиве, куда смогли добраться мои куклы. Да и про артефакты информации почти не было. Поэтому даже понять, сколько всего их осталось, виделось нереальной задачей. Это было возможно только в одном случае: если залезть в каждую из сокровищниц.

Хотя и такой подход не давал стопроцентной гарантии. Я допускал, что существовали люди, такие как ювелир Энцио, которые могли владеть тем или иным артефактом, передавая его потомкам. Отсюда следовал вывод, что здесь и сейчас я должен был разузнать о силе моих потенциальных противников, а не гоняться за призраками из легенд.

В будущем мне так и так станет известно больше, особенно когда мы достроим Великий Лесной Путь. Но в то время меня интересовали три момента. Во-первых, чем ответит на бомбардировку Центральный Банк. Во-вторых, что Виктор может противопоставить моей армии. А в-третьих, где же находились артефакты Епархии, которые я так и не нашёл.

И как только финансовые и военные вопросы были улажены, я бросил всех подконтрольных кукол, находившихся на территории Епархии Давида, на поиски потенциальных артефактов, которые могла охранять церковь.

А пока мои куклы снимали новою часть фильма «Код да Винчи», мне вновь пришлось обратиться к Марии. Она во всех подробностях рассказала, где находилась их главная сокровищница, но об артефактах ей было ничего не известно. И попасть внутрь можно было только при помощи особого перстня — такие носил Виктор, его жена Елена, и младший брат-близнец Борис.

Малыши не могли даже близко подобраться к сокровищнице, ведь там антимагия была на каждом шагу, да и охрана была такая, что даже Короля сторожило меньше гвардейцев. И это наводило на мысли о том, что внутри находилось далеко не золото, ведь тогда бы Виктора и его доверенных лиц постоянно дёргали. Нет, там могло храниться только нечто такое, что ценилось выше золота…

Два дня спустя. Раннее утро.

Королевство Тирания. Город-крепость Доминион, столица страны.

Особая комната, находившаяся на глубине пятидесяти семи метров под землёй.

Виктор Оскольд уже успел сделать зарядку, привести в порядок свои белоснежные локоны, свисавшие ниже плеч, и внимательно читал сводку с фронта, принесённую его братом Борисом. Несмотря на отсутствие окон, в помещение было довольно ярко — дюжина магических ламп, развешенных на стенах, светила не хуже солнца.

Виктор и Борис были близнецами и появились в один день с разницей в полтора часа. Если в детстве младший брат завидовал будущему королю и даже хотел его убить, то уже на третьем десятке лет осознал, что должность главнокомандующего была ему куда ближе. А Виктор был и не против назначить беспринципного и жестокого братца на эту должность, дабы он внушал ужас всем врагам Тирании.

Сам же король был человеком хладнокровным, говорил размерено, никогда не повышал голос и не матерился. Его не просто так называли умнейшим ребёнком, родившимся за последние несколько веков, ведь он уже в шестнадцать лет предложил сложный, многоступенчатый план, благодаря которому Тирания смогла без боя захватить непокорное Королевство Хвост Феи.

Виктор понимал, что мягкая сила и хитрость были куда эффективнее лобовых атак. Но если всё-таки вопрос не удавалось решить по-хорошему, то Борис получал карт-бланш и подобно цепному псу рвал врагов на части. Такой тандем оказался на редкость эффективным, ведь за время правления Виктора Оскольда Тирания увеличила свою площадь на двадцать два с небольшим процента, что было значимым достижением.

А если бы ему удалось заполучить контроль над Королевством Долины Камней, то Виктор без преувеличения вписал бы своё имя в историю. Ему совсем недавно стукнуло пятьдесят, и он верил, что за отведённое время сможет захватить треть доступной земли, чем приблизит свой род к заветной цели.

Однако нашёлся какой-то выскочка, который попортил ему все карты. Виктору поступали множественные донесения от агентов, в которых говорилось об огромной силе оружия, которое те даже описать не могли. Оно уничтожало стены за мгновение, убивало рыцарей сотнями и позволяло противнику быть вне зоны поражения стрел и магии.

Сперва Виктор скептически относился к такого рода информации, ведь он понимал, что люди склонны преувеличивать, но когда пал Стоунхолл, ему пришлось откинуть все сомнения. Хоть Виктор и не видел своими глазами применение этого оружия, но ему было достаточно самого факта того, что превосходящая по численности армия не смогла удержать город и сдала его через два часа после начала штурма.

А ещё он искренне не мог поверить в то, что Эдуард Первый отдал столицу какому-то пацану. Виктор был лично знаком с королём Двух Рек, и тот бы ни за что вот так просто не сдал город. И не просто город, а родовое гнездо! Больше семисот лет столица переходила от одного члена рода к другому, а тут её получил Карл Бруно Третий — немыслимо!