Чтение онлайн

На земляном полу перед лицом Каширина стояли галоши деда Степана Матвеевича. В эти галоши старик обувался, когда шел на улицу справлять большую нужду. Видно, в темноте вляпался в дерьмо и притащил его в дом на своих галошах. Обувку поставил под самым носом спящего Каширина.

Так недолго и задохнуться, – решил Каширин. Воздух в комнате был спертый, пропитанный запахами немытых человеческих тел, нездоровых газов, которые перли из старика, как из поганой трубы.

Вдохнешь эти ароматы, и хочется прополоскать рот. Запахи штрафной лазарета, где лежат солдаты, страдающие желудочными болезнями, в сравнении с этими духом – чистый озон. Воздух весеннего леса.

Каширин вскочил с матраса, резво подбежал к окну и распахнул форточку. Потянуло ветерком. На столе потрескивала, оплывала сальная свеча. Дед скреб ножом и бросал в кастрюлю с водой картофелины, мелкие, как грецкие орехи. Напротив него Галим, зашедший на огонек, от нечего делать тасовал засаленную колоду карт.

– Проснулись? – спросил он.

Каширин показал пальцем на заляпанные рыжим дерьмом дедовы галоши. Помахал ладонью перед носом.

– От такого проснешься.

Галим рассмеялся. Каширин сел к столу, чтобы избавиться от навязчивых запахов, достал из пачки сигарету, прикурил от свечи. Болели бока, будто Каширин спал не на матрасе, а на заборе. Галим был рад, что проснулся человек, с которым можно переброситься парой умных слов. Собственно, ради этого он и пришел сюда.

– А я зашел вас проведать, – сказал он. – Возможно, другие перекупщики не приедут. Назаров мог договориться, что отдаст угнанный скот в одни руки. Вот и приехал один человек.

– А почем при нем не нашли денег?

– Перекупщики люди осторожные. Они бояться бандитов, бояться продавцов. Наверняка он спрятал деньги где-то поблизости, в степи, в тайнике. Теперь деньги не найдешь.

– Жалко деньги, – вставил слово дед. – Ой, жалко.

Каширину не было жалко чужих денег. Ближе к вечеру казаха перекупщика и его водителя схоронили в одной могиле на огороде старика. «Ниву», на которой они приехали, заперли и оставили стоять на том же месте. Расчет простой. Когда Назаров появится, первым делом начнет искать, где остановился покупатель. Пойдет в дом к старухе, а там… Короче, там все и кончится.

– Вы друг Акимова? – спросил Галим.

– Я в этой компании человек чужой, случайный, – сказал Каширин. – В Москве меня не ждет ничего, кроме больших неприятностей. Поэтому я здесь.

– Чем вы занимались в Москве?

– Я был финансистом. У одних богатых людей брал деньги, отдавал их в пользование другим богатым людям. В свободное время посещал разные компании, светские тусовки. В присутствии женщин употреблял слова «ликвидность» и «менеджмент». Поэтому слыл остроумным человеком. И еще: у меня были деньги. Были, да сплыли.

– Значит, вы многого добились в жизни?

– Не многого, но кое-чего. И не потому что подставлял всяким педикам из начальства свой зад. И не потому что, сосал у больших людей. Я сделал себя сам. И потерял все тоже по своей вине. А вы долго тут учительствовали?

– Почти всю жизнь, – сказал Галим. – Теперь мне живется тяжелее, чем другим.

– Почему тяжелее?

– Я учился в Москве, в педагогическом институте. Я видел другую жизнь, хорошую. Мне есть, с чем сравнивать. Вот оттого мне и хуже других. Раньше здесь была все по-другому. Потом не стало работы. Люди ушили, потому что человеку здесь больше нечего делать. Сюда пришли разорение и нищета. Средневековье.

– Понятно, – кивнул Каширин. – Я хочу знать, что тут происходит. Скажите, этот Назаров, кто он такой? Что он за буй с горы?

– Раньше он был оператором насосной станции. Теперь известный всей округе бандит. У него свои люди, которые угоняют скот из России. Теперь это выгодный промысел.

– Я спрашивал Акимова, что за личные счеты между ним и этим Назаровым. Акимов неприятно говорить об этом. А мне нужно знать, ради чего все это? Кровь… Хоть вы мне объясните.

– Да тут рассказывать особенно нечего. Назаров вырезал всю семью Акимова.

– Как это так, «вырезал»? Взял и вырезал?

Дед бросил чистить картошку. Видно, и ему хотелось послушать рассказ.

– Эта история не сегодня началась, – сказал Галим. – И разворачивалась она у меня на глазах…

Акимов служил в армии рядом с Алма-Атой. После службы не стал возвращаться в Москву, нашел невесту казашку, но той запретили выходить за русского. Тогда Акимов окончил землеустроительный техникум. Попал по распределению в то село, где сожгли закусочную, работал бригадиром мелиораторов. Женился на Гале, русской, заместителе колхозного бухгалтера.

К моменту, когда стряслась беда, у них уже подросли двое мальчишек. Старшему Вадиму было восемь, младшему Саше шесть.

Стояло лето, такое жаркое, душное, что все ходили как чумные от этой жары. Может, именно жара сыграла злую шутку, превратила людей в скотов. Все началось с такого пустяка, что он и разговора не стоит. Акимова вызвали в Актюбинск, на какое-то республиканское совещание. В это время к Гале из Мартука приехал ее младший брат Сергей. Галя с братом сидела в правлении колхоза. Тут на машине подъехал Назаров.

Он месяц назад купил «Жигули». Новая машина в здешних местах и в те времена большая редкость. Назаров зашел в правление, он торопился к своему другу, который собирался жениться на следующей неделе. Назаров оставил ключи от машины, попросил Сергея отогнать «Жигули» во двор школы, если он сам не вернется через час.

Что произошло потом, теперь уж мало кто вспомнит.

Сергей ждал Назарова в правлении почти три часа. Под вечер отогнал машину, куда тот просил, на школьный двор. Когда Назаров, уже выпивший, пришел забрать «Жигули», на них не хватало задних колес. Назаров пришел в ярость и отправился в дом Акимова разбираться, кто снял колеса с новой машины. Назаров был не слишком пьян, он бывал и хуже.