Куколка для монстра
Шрифт:
– Кого несет? Ты, что ли, Колян? Я тебя со вчерашнего вечера жду, сволочь ты… Открыто, вползай. Водки принес?..
Этот голос я узнала бы из тысячи.
Я с силой толкнула ободранную дверь и переступила порог.
Прямо передо мной, в плохо освещенной прихожей сидел на инвалидной коляске Серьга Каныгин.
Маленький художник, единственное, что у меня осталось. Я только переночую здесь и уйду. И пусть меня убьют.
Серьга не двигался. И глаза его смотрели прямо на меня.
– Кто это? – наконец спросил он ничего не боящимся голосом.
– Это я… Ева. Ты помнишь меня, Серьга?
– Ева… – он ринулся ко мне на своей коляске. – Ева, куда же ты пропала, Ева… А у меня вот… Видишь, неприятности. Сижу типа самовара на персональном инвалидном кресле. А о бабах думаю все сильнее, что печально.
Я опустилась перед ним на колени, обхватила исхудавшее тело и подняла лицо к подбородку, покрытому мелкой неровной щетиной.
– Ты все такая же красивая, Ева? – спросил он и ощупал пальцами мое лицо. Что-то новое появилось в них, как будто бы они с трудом выполняли не свойственную для себя роль. Они хотели видеть.
– Что с тобой, Серьга? – Я все еще боялась поверить.
– Старая история… Еще в декабре. Отметелили ни за хрен собачий. Вот – ни ног, ни глаз… А о картинах думаю все сильнее, что печально.
В том, что произошло с Серьгой, – в этом тоже виновата я… Я еще сильнее прижалась к нему.
– Ты надолго? Ко мне? – с надеждой спросил Серьга. – Ты останешься?..
– Да.
– Останешься? Надолго?
– Навсегда. Если ты… Если ты не прогонишь меня.
– Ева… – его пальцы замерли на моих ресницах.
– Навсегда, – снова повторила я.
Навсегда.
Какое отличное слово – навсегда…