Чтение онлайн

Нет, Рамона, не засыпай. Ты не можешь сейчас заснуть.

Но было уже слишком поздно. Усталость и травмы опустошили её, и она почувствовала, как её разум погружается во тьму. Через несколько секунд после того, как она предостерегла себя от этого, она уже спала.

31

Как только они вошли в дом, Су-Ли закричала. Она чувствовала слабость и головокружение, полностью подавленная иррациональным ужасом. Она прислонилась к стене, бледная и дрожащая с головы до ног.

Она позвала Лекса, но его нигде не было видно.

Она чертовски хорошо знала, что арка, ведущая в гостиную, должна была быть прямо перед ней, но её там не было. И, что ещё хуже, Лекса тоже. Там, где он стоял, была стена, как будто она находилась в каком-то карнавальном доме с привидениями, с раздвижными дверями и потайными ходами.

– ЛЕКС!
– крикнула она.
– ЛЕКС!

Но ответа не было, только её голос возвращался к ней из дюжины разных мест, отдаваясь эхом, но не теряя своей громкости. Это было физически невозможно, но продолжалось до тех пор, пока ей не пришлось закрыть уши руками.

Когда эхо умолкло, она снова смогла думать логически. То, что она видела, было своего рода физической иллюзией, как в закусочной. Лекс, вероятно, был где-то поблизости. Сделав глубокий вдох, Су-Ли вытянула руку в направлении, где видела его последний раз и коснулась какой-то куклы. Что-то похожее на влажный мохнатый рот прикусило её палец.

Ты испугана, твой страх питает Кукловода энергией. Просто постарайся успокоиться.

Она попыталась, но безрезультатно. Она не могла побороть жгуче-белый ужас, который волнами пробегал по её телу. Чтобы победить его, ей придётся убедить себя, что стены не заставлены людьми-манекенами, а значит, ей следует прикоснуться к ним, пройти сквозь них и добраться до Лекса.

Невозможно.

Совершенно невозможно.

Она попробовала ещё раз и чуть не подавилась собственным страхом. Он заполнил её горло, как тёплая рвота. Нет, нельзя было думать о чём-то большом, таком всемогущем, таком поразительно реальном. Встретиться с ним лицом к лицу было выше её понимания. Ей нужно было двигаться. Дрожа, она поплелась по коридору, позволяя ему увести себя прочь, надеясь, что движение и расстояние каким-то образом истощат эту мрачную иллюзию, пока реальность не вернётся. Коридор, казалось, поворачивал влево и вправо, назад и вперёд, медленно сужаясь, пока её не охватила клаустрофобия.

Впереди был свет ... тусклый, мутно-жёлтый, но всё равно свет.

Она шла к нему, двигаясь теперь быстрее, и когда добралась до него, ей пришлось прижать кулак ко рту, чтобы не закричать снова. Свет исходил от кукольных людей, которые выстроились вдоль стен в каком-то средневековом видении ада. Каждая пара глаз светилась, как рождественские лампочки, и, как поняла Су-Ли, причина тому была в том, чтобы она поняла, насколько была слабой и незначительной по сравнению с ними.

Их рты были широко раскрыты, как будто они кричали... кричали от осознания того, кем были. Её уши не слышали крики, но в её сознании они были пронзительными и истеричными.

Она ковыляла дальше, задыхаясь, её голова была наполнена криками мёртвых, проклятых и безумных, её глаза бешено вращались в глазницах, рассматривая кричащие лица и сюрреалистическую, пугающую архитектуру их тел: безвольные конечности и скелетообразные тела, раскрытые, чтобы показать сложные механические внутренности и металлический каркас.

Что-то внутри Су-Ли разрывалось между смехом и криком от того, что она видела, от всех этих злобных, насмешливых, глазеющих кукольных лиц, которые смотрели со всех сторон. Так много, очень много. Глядя на них, она чувствовала, как её сердце превращается в осушенное болото, в котором не осталось ничего, кроме чёрной грязи и гниющего органического мусора. Мысленно она видела, как её душа покидает тело, подобно тысяче мерцающих светлячков, вылетающих изо рта.

Ты не можешь сейчас потерять голову. Ты не можешь! Лекс пытается найти тебя, так что постарайся помочь ему!

Да, она понимала, что это важно, но это не ослабляло её клаустрофобии. С каждой минутой она становилась всё сильнее. Теперь коридор, казалось, был полностью сделан из кукольных людей. Они вырастали из стен, как пятнистые грибы - бугристые, выпуклые и теснящиеся, искусственные лица выталкивались наружу, как расширяющиеся мыльные пузыри, пока полностью не заслоняли стены. Они, казалось, множились вокруг неё через какое-то извращённое деление, лица разделялись на ещё больше лиц, которые снова делились на ещё больше. Она смотрела немигающими, испуганными глазами, как лицо улыбающейся женщины-манекена распахнулось со звуком треснувшей скорлупы, и четыре, а затем пять сморщенных кукольных личиков появились, как голодные цыплята, овальные рты открывались и закрывались, всасывая воздух.

Это происходило снова и снова, когда лица и тела разрывались, чтобы извергнуть множество кукольных младенцев, всё ещё блестящих от отвратительной внутриутробной слизи.

Су-Ли снова подавила желание закричать и рассмеяться одновременно, чтобы выпустить наружу накатывающее безумие. Вот каково это – сходить с ума. Ей казалось, что её разум превратился в тёплую, тающую массу, которая вот-вот вытечет из черепа через уши.

Множество голов вокруг неё, казалось, раздувались, как воздушные шары, живые, но инертные, одушевлённые, но безжизненные, их пронзительные крики разносились по коридору и толкали её далеко за пределы здравого смысла.

Их горящие глаза, казалось, следили за ней, заглядывая глубоко в душу.

Даже наклонный потолок сверху теперь состоял из висящих манекенов. Лица, похожие на демонических бабуинов, ухмылялись над головой, свисающие конечности раскачивались взад и вперёд в каком-то неслышимом ритме, острые пальцы, похожие на иглы, касались её головы и оставляли царапины на шее.

Самым разумным было бы вернуться обратно, но теперь пути назад не было. Позади неё стены сомкнулись, запечатав проход кукольными частями, а стены впереди всё сужались и сужались. Она бежала, спотыкалась, падала, вставала, снова падала, лица становились всё ближе, а пальцы, словно корни деревьев, путались в её длинных волосах. Изогнутые рты звали её по имени и умоляли присоединиться к ним.

Упав в очередной раз, она подняла глаза и увидела вздувшийся живот кукольной женщины. Он был разрезан, как анатомическая модель, чтобы показать кукольный плод внутри, висящий вверх ногами в амниотическом мешке. Это была пластмассовая неживая вещь ... и всё же она сосала большой палец с чавкающими звуками. Когда он повернул своё сморщенное, безглазое лицо к Су-Ли, она отползла на четвереньках, издавая горлом болезненный стон.

Это иллюзия, сказала она себе.

Это иллюзия, созданная для того, чтобы расшатать твой рассудок, усилить страх и тем самым усилить власть Кукловода. И ты это знаешь. Ты всё это знаешь, но продолжаешь вестись на это. Ты продолжаешь реагировать вместо того, чтобы действовать. Это была дурацкая идея бежать по этому коридору, и ты знала это, но всё равно так сделала.