Чтение онлайн

Слаю не нравилась сама идея отвезти девушку во Францию. Все его естество взбунтовалось, когда Кент решил посадить ее в сундук. Ожидание в порту Дувра было одним из самых мучительных в его жизни. Слай понимал, что, если бы девочка проснулась и стала биться в сундуке, привлекая внимание окружающих, он надолго оказался бы в тюрьме.

Но сейчас, глядя на нее при тусклом свете свечи, он почувствовал, как у него защемило сердце — Слай жалел, что вообще связался с Кентом. Девочка была очень бледна, но все равно Слай был уверен, что никогда не встречал такой красавицы. У нее были блестящие темные волосы, красиво вьющиеся вокруг лица, пухлые красные губы. Мужчину восхищала не только ее красота, но и отвага: большинство девочек, ее ровесниц, плакали бы не переставая с самого момента похищения. Она же не побоялась воззвать к тому хорошему, что есть в Слае, и когда он думал о том, что ее ждет, то жалел, что прошлой ночью ему не хватило смелости помочь ей бежать с фермы.

Кент не слишком распространялся о том, как он намерен с ней поступить в Париже, но Слай отлично знал, что юные девственницы там в большой цене у тех, кто имеет к ним пристрастие. А такая красавица, как Бэлль, с еще девической, неразвитой фигурой будет стоить целое состояние.

Слаю нравились пухленькие зрелые женщины с опытом, он презирал мужчин, которые насиловали детей. Но несложно было догадаться, что владелица борделя, которая промышляет такой мерзкой торговлей, и сама человек жестокий и корыстолюбивый. Она, несомненно, продаст Бэлль несколько раз, выдавая ее за девственницу, а потом, когда девочка превратится в очередную проститутку (и к тому же строптивую), ее, скорее всего, будут бить, морить голодом, пичкать наркотиками и издеваться, пока не сломят ее дух.

Внутри у Слая похолодело. Ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы его не вырвало прямо в каюте.

— Где мы? — спросила Бэлль, открыв глаза.

— Во Франции, — ответил Слай и просунул руку ей под спину, чтобы помочь сесть. — Пить хочешь?

Она провела языком по губам и нахмурилась.

— Не знаю. Я чувствую себя очень странно.

Слай ничего не ответил. Как бы он хотел показать себя настоящим мужчиной и взбунтоваться против Кента! Но он отвел глаза от прекрасного лица Бэлль и попытался убедить себя, что его вины в том, что она оказалась здесь, нет.

Бэлль не могла бы сказать, сколько они ехали, потому что постоянно забывалась сном, но поняла, что они уже в населенном пункте, поскольку экипаж стал двигаться медленнее, а это означало, что они пробираются по узким улочкам. То тут, то там раздавались звуки музыки. Она слышала смех, пение и крики, а еще чувствовала едкий запах готовящейся еды.

— Там, куда мы едем, говорят по-английски? — спросила девочка.

— Сомневаюсь, — усмехнулся Кент. Было видно, что этот вопрос ему понравился.

Бэлль чувствовала себя как в тумане и поэтому не испытывала настоящего страха, но смешок Кента моментально вывел ее из этого полусонного состояния. Он свидетельствовал о том, что ее не ждет ничего хорошего. Бэлль охватил страх в десять раз сильнее прежнего. Она посмотрела на Слая, ища поддержки, но он прятал глаза.

— В таком случае вы могли бы сказать, куда меня везете. — Ее голос дрожал от испуга. — В конце концов, если там не разговаривают по-английски и я не смогу ничего понять, как же я смогу делать то, что вы хотите?

Мужчины переглянулись.

— Я буду служанкой? — Этот вопрос она адресовала Кенту, но когда оба промолчали, Бэлль продолжила: — Или это намного хуже, чем служанка?

Она ждала ответа, но его не последовало. Слай полностью оправдывал свое прозвище: он смотрел куда угодно, только не на нее.

— Неужели вы думаете, что, если оставите меня в чужой стране, я не смогу вернуться в Англию, пойти в полицию и сказать, что вы убили Милли? — спросила она у Кента, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более решительно. — Держу пари, я смогла бы найти ваш дом. Такие дощатые здания — большая редкость. Вы же понимаете, что люди в Севен-Дайлс ради моей матери нарушат обет молчания. Вскоре у них развяжутся языки и они расскажут о том, кто такой Ястреб и его подельник по кличке Слай. Им не понравится, что вы украли меня прямо на улице.

И тут Кент не выдержал и наотмашь ударил ее по лицу.

— Заткнись! — прошипел он. — Там, куда ты направляешься, ты будешь делать то, что тебе велят, или тебе не жить. Что же касается возвращения в Англию, даже не думай об этом.

Лицо Бэлль горело от боли. Казалось, оно раздувается. Ей хотелось плакать, но она решила не доставлять своему обидчику такого наслаждения.

— Вы слишком самоуверенны, — ответила Бэлль, отбросив учтивость.

Кент вновь замахнулся, чтобы ее ударить, но Слай бросился вперед и остановил его.

— Не порть товарный вид, — произнес он.

Словами «товарный вид» было все сказано. Она, Бэлль, была для этих мужчин всего лишь товаром, как тюк ткани, ящик виски или кусок мяса, который можно перепродать другим людям. Более того, несложно догадаться, кому они хотят ее продать. Несмотря на то что Бэлль совсем недавно узнала, что же такое бордели на самом деле, сейчас она была абсолютно уверена в том, что ее отправят в один из них. Ей хотелось верить, что она будет всего лишь прислуживать девушкам, как это делает Мог, но никто бы не стал тайком переправлять на корабле человека и везти его так далеко, чтобы отдать в услужение. Значит, ее продадут в бордель и она станет проституткой!

Бэлль хотелось кричать от ужаса, хотелось наброситься на своих похитителей, но она понимала, что только еще больше разозлит Кента, который, разгневавшись, может ее и задушить.

Мог любила повторять, что у Бэлль в запасе больше уловок, чем у любого фокусника. Девочка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она не хотела умирать и надеялась, что ее никто не станет бить, если нужно, чтобы она хорошо выглядела. Ее единственный выход — найти способ сбежать. Для начала следует перестать сопротивляться — возможно, тогда ее похитители будут следить за ней не так пристально.

Через несколько минут экипаж остановился. Первым выбрался Кент. Он ссадил Бэлль на землю и крепко схватил ее за руку, чтобы она не сбежала. За ними поспешил вылезти Слай. Они оказались у мрачных высоких зданий, в окнах которых горели газовые лампы. Всего в пятидесяти метрах от них из окон бара на мощеную мостовую лился яркий свет. Заведение, казалось, вибрирует от звуков музыки, топота танцующих ног и смеха.

— Похоже, здесь никто не спит, — с облегчением произнес Слай.

Кент что-то сказал извозчику. Бэлль предположила, что он обращался к нему по-французски, поскольку не поняла ни слова. Потом Кент и Слай, держа девочку под руки, повели ее по узкому переулку в маленький сквер. Бэлль вопросительно взглянула на Слая, но тот отвернулся.