Кукольник
Шрифт:
Натянув сенсорные перчатки, он щелчком запустил «руину», как любил выражаться в таких случаях маэстро Карл. Отрегулировал глубину рабочей голоформы, выплюнутой дисплеем, запустил в нее руки едва ли не по локоть, разгребая входной буфер; нащупал канал, ведущий к знакомому ресурсу. Можно было войти напрямую, с голосового кода, но очень не хотелось озвучивать код в «Макумбе». Пускай «пятачок» «Вертепа» никому даром не нужен, чтобы его взламывать и опутывать коконом мимикрантов-перехватчиков, падких на чужие запросы…
Ага, вот и канал.
— Ресурс «Мельпомена», раздел «линки»!
Белковый процессор дико застрекотал в недрах корпуса, покрытого морщинистым биопластом. Навстречу ринулись, ритмично пульсируя, стены канала. Распахнулись ворота из слоновой кости, открывая холл «Мельпомены».
— Мы рады приве… на нашем…
Голос стих за спиной. Лючано молнией пересек холл, его буквально втянуло в крайнюю слева дверь, волоча по коридору-лабиринту. Открылась еще одна дверь, с надписью «Линки».
— Каталог «Частные театры».
Дверцы одного из металлических шкафов-гигантов, занимавших комнату, разошлись в стороны. Выдвинулся ряд ящиков.
— Планета Сечень, бета Архиерея.
Все ящики, кроме верхнего, скользнули обратно.
— Театр контактной имперсонации «Вертеп» графа Мальцова!
Из ящика выпорхнул голубоватый шарик. Он завис в воздухе, мерцая и вращаясь. На поверхности объявилась лимонно-желтая надпись: «Вертеп». Лючано ткнул в шарик пальцем, шар лопнул и директор «Вертепа» провалился в недра сферы.
Уютный зальчик, стены обшиты резным дубом. Трещат поленья в камине, стреляя искрами. На стенах — костюмы, маски… куклы. Марионетки. Вирт-копия обширной коллекции маэстро Карла. Многим нравится. Они не подозревают, как невропасты называют своих клиентов. И правильно. Ни к чему им это знать.
Журнальный столик, рядом — два кресла. Диван обит скрипучей кожей.
— Добро пожаловать в гостиную театра! — шепнул над ухом мягкий баритон. — К вашим услугам — тончайшее, виртуозное искусство, чьи корни уходят в глубины…
— Тарталья! — рявкнул Лючано.
Услышав пароль, баритон сменился колоратурным сопрано:
— Здравствуйте, синьор директор!
— Есть новости?
— Да, синьор директор. Ознакомьтесь, прошу вас.
На столике возникла, раскрываясь, старинная книга: переплет из тисненой кожи, желтоватые страницы. Последняя запись сразу бросилась в глаза: летящий почерк клиента прожег бумагу насквозь. Внизу, в глубине, рдели угли костра, играя алыми сполохами.
«Виконт Асканте дель-Торья желает воспользоваться услугами „Вертепа“. Свяжитесь с секретарем его светлости без промедления».
И номер для связи.
Лючано чиркнул ногтем указательного пальца по строчке с номером. Вспомнив, что сидит перед терминалом голый, он скосил глаза на панель видеокоммуникатора и дал приказ театральному гардеробу подобрать накладку. Теперь собеседник видел синьора директора в парадном сюртуке и все такое.
Абонент отреагировал мгновенно.
«Не спит?» — удивился Тарталья. Впрочем, к причудам заказчиков он давно привык.
В кресле за столиком возник пожилой мужчина с холеным, гладко выбритым лицом. Благородная седина на висках, маникюр, осанка лорда. Лицо выкрашено светло-серой краской в тон остывшего пепла. «А костюмчик-то не дешевый, — отметил Лючано, разглядывая гостя. — Не накладка, реал-костюмчик, от-кутюр. Бен-Хазри или Миши-мото, клянусь черной дырой…»
— Доброе утро. Извините за ранний вызов, но его светлость виконт дель-Торья настаивал на немедленной связи. Лючано Борготта, директор театра контактной имперсонации, к вашим услугам.
— Не стоит извиняться, мэтр Борготта. Ваш поступок делает вам честь. Меня зовут Эмиль Сандерсон, я — гарант-секретарь его светлости. Мне поручено уточнить с вами условия разового контракта. С общей формой я уже ознакомился. Цены меня устраивают. Вы берете надбавку за срочность?
— Это зависит от степени срочности.
— Вы понадобитесь его светлости сегодня. Начиная с шестнадцати часов.
Лючано на миг задумался.
— Десять процентов надбавки. Скажи вы «через час» — было бы сорок.
— Мне нравится ваша откровенность, — едва заметно улыбнулся секретарь. — В развлечении пожелают принять участие от пятнадцати до двадцати человек. Ваша труппа справится?
— Какова поставленная задача? Шоу? Карнавал? Частное увеселение?
— Костюмированный маскарад. Вы должны обеспечить соответствие заявленным маскам. Манеры, походка, интонации…
— Я понял. Значит, до двух десятков масок… Это максимум наших возможностей.
— Вы торгуетесь или просто уведомляете?
— Я не торгуюсь. Вы должны понимать, что если на маскарад к его светлости внезапно приедет барон фон Дейрель и захочет присоединиться к компании наших клиентов — мы не сможем обслужить барона без ущерба для остальных.
— Нет, барон не приедет. Думаю, в действительности будет шестнадцать человек, не больше. Двадцать — это для перестраховки. Его светлость желает, чтобы остальные участники маскарада померкли рядом с его друзьями. Как полагаете, мэтр? Померкнут?
— И умрут от зависти. Мне потребуются характеристики масок. И подробное описание.
— Сейчас вышлю.
— Еще нужны троекратные подписи всех участников под контрактом.
— Я в курсе. До начала выступления подписи будут.
— Хорошо. Транспорт?
— Транспорт предоставляет его светлость. В оба конца.
— Очень любезно со стороны его светлости.
— Судя по номеру, вы остановились в отеле «Макумба». Ждите, за вами прибудут.
Определитель номеров у Сандерсона стоял выдающийся: Тарталья связывался с гарант-секретарем из вирта, а не напрямую с гостиничного терминала! Лючано всегда с опаской относился к людям, которые снабжают свою технику системами удаленной слежки. Но не отказываться же из-за этого от выгодного контракта, который сам плывет в руки?