Кукольник
Шрифт:
Жена и двое детей улыбались из мемо-кубика. Навигатору хотелось однажды вернуться к ним. Вернуться — богатым.
Это означало — иметь множество рабов.
«Возможно, — думал Лючано Борготта, резервный аккумулятор к навигационному пульту, — для каждого отдельного помпилианца наличие рабов — физиологическая потребность. Возможно, им без нас плохо: они болеют, мучаются, испытывают дискомфорт. Опять же мы бываем разные: потомственные, свежатина, „роботы“… Власть или симбиоз?..»
Татуировка Папы Лусэро клыками десятка бешеных гадюк впилась в плечо, и он проклял себя за это предательское «мы».
А галера шла через незнакомые, смутные воды.
Космос чмокал, кипел и сверкал одиноким, опасным глазом.
— Есть выход на реперную точку!
— Отлично. Наложение наблюдаемых ориентиров на зафиксированные разведчиком?
— 99,9%, с учетом координатной поправки.
— Проверить расчет траектории для РПТ-маневра!
— Проверка произведена. Рассчитанный ранее курс подтвержден. Дальность прыжка — 2,5 стандартного светового года, со входом в систему за орбитой четвертой планеты.
— Приготовиться к РПТ-маневру. Даю отсчет…
Только сейчас, окончательно вынырнув из туманных фьордов, где во мгле, рядом с судном, скользили жуткие силуэты, в навигаторскую рубку «Этны», Лючано заметил — они не одни в окружающем пространстве.
Нет-нет, никаких чудовищ, рожденных сном разума!
Близко к «Этне», слегка подсвечены опалесценцией газопылевого облака, угасающей за кормой, и холодным, колючим мерцанием ближайших звезд, плыли еще шесть кораблей. Две одноярусные галеры, две биремы, одна монументальная трирема — и звездолет, класс которого, не будучи специалистом, Тарталья определить затруднился.
— …два… один… ноль.
Картина на обзорниках, дающая полную иллюзию космоса, раскинувшегося вокруг, поползла: сперва медленно, потом быстрее и быстрее. Корабли-союзники «висели» возле «Этны» как приклеенные, синхронно набирая скорость. Это значило, что там, в иллюзорном море, выбравшись из коварных проливов, эскадра ускоряла ход. Кларнет держал нервный ритм, и гребцы старались изо всех сил, с радостью налегая на весла, подставляя лица соленому ветру.
«А вдруг, — задумчиво предположил маэстро Карл, — настоящая действительность пахнет морем и свистит дудкой на баке? Космос — лишь бред помраченного рассудка? Бред целой цивилизации? Мы бредим, иногда, урывками видя настоящее — и не доверяя ему… Почему бы и нет?»
«По кочану! — оборвал тираду маэстро грубиян Гишер. — Хочешь сходить с ума, сходи сам. А цивилизацию сюда приплетать не надо. Эх, отчего на всех умников не хватает решеток?..»
Лючано вздохнул.
Меньше всего ему хотелось сейчас участвовать в философском диспуте.
К счастью, РПТ-маневр накрыл его колпаком, отсекая лишнее. Звезды на обзорниках вспыхнули, сливаясь в сплошные полосы огня; сознание размазалось по телу, как масло по ломтику хлеба, и Вселенная с наслаждением принялась жевать этот бутерброд. Лючано сделался центром «Этны» и завис в кричащей паузе между мгновениями — словно галера угодила под разряд межфазника.
Миг длился вечность.
Вечность спрессовали в единый миг.
Банальность превратилась в откровение.
Бытие с изумлением моргнуло. Соринка «Этны» выпала из его прослезившегося ока — за два с половиной световых года от входной точки разрыва пространственной ткани.
— Есть вход в систему!
— Проходим орбиту четвертой планеты. Начинаем торможение.
— Запустить сканирование. Нас интересует вторая планета.
— Вторая планета — есть засечка. Производим коррекцию курса.
— Расчетное время выхода на орбиту — пятьдесят четыре минуты!
— Вы готовы к веселью, друзья?
— Либер-центурион Мулл! Отставить разговорчики!
— Молчу, молчу…
Толстый навигатор откинулся на спинку кресла, вытер пот со лба.
— Проскочили. — Голос его дрожал. — Говорю ж, в пятницу родился… Ну, теперь не работа — баловство. Хватай-тащи! Верно говорю, Всадник нам за этот рейд долю поднимет. Трассу нарезали, как по канату над пропастью…
— Тыщу раз говорил тебе: не загадывай! Глаз у тебя, урода!..
— Не пыхти, Анк! — Толстяк подмигнул взбешенному напарнику. — Задворки Галактики, тишь да гладь. Ни одна зараза об этой плантации не знает, кроме нашего разведчика. Мирок, судя по отчету, не бей лежачего: потенциальные техноложцы, I уровень. Серьезного сопротивления оказать не смогут. Выбираем грядку с подходящей плотностью ботвы, садимся, дергаем, грузим — и мама не горюй! Проход через облако отработан, чешем домой без проблем…
Эскадра замедляла ход, что благодаря компенсаторам инерции практически не ощущалось; бело-голубой шар, возникнув на центральном обзорнике, увеличивался в размерах.
— Выходим на орбиту…
— Запустить зонды!
— Панорамное сканирование?
— Есть!
Подавшись вперед, Лючано вглядывался в обзорник. Там плыли, наполовину скрытые рваниной облаков, незнакомые континенты и океаны. Ему мерещилось страшное: под ними — Борго, родная планета Тартальи. Именно так она выглядела из космоса, когда он впервые покидал ее с маэстро Карлом.
Это на его родину сейчас рухнет помпилианский десант.
Чушь, глупости! Очертания материков совсем иные. Да и вообще, Борго находится на другом краю Галактики. Это чужая планета! И Лючано Борготте нет никакого дела до захвата корсарами двух-трех тысяч варваров. Пока еще этот мир откроют официально, пока сюда прилетят эмиссары Галактической Лиги с верительными грамотами для установления дипотношений…
А в данный момент в неизученном окраинном секторе нет ни кораблей Лиги, ни патрулей.
«Чем ты, дружок, в состоянии помешать хозяину Тумидусу? — желчно спросил Гишер. — Ты даже слова против сказать не способен при всем желании! Да и желания особого у тебя нет, если честно…»
— Пошли данные зондов.
— Давайте.
— Состав атмосферы пригоден для дыхания. Токсичных примесей не обнаружено.
— Вирусно-бактериальная среда — в норме. Организмов, способных прорвать стандартную биоблокаду, не выявлено. Можно выходить без спецсредств защиты.