Чтение онлайн

«Но яды обычно оставляют следы. Ожоги. Кровоизлияния. Что там ещё говорил Лит? Потемнения и уплотнения. Здесь же я могу сказать только одно: его кровь стала слишком жидкой. Она попала даже в лёгкие. Поэтому он задохнулся».

«Но в твоих книжках про сыщиков, которые покупала мне матушка, не было такого…».

«Мне рассказал об этом Лит».

«Поэтому ты повторяешь его слова?».

«Отстань. Я всегда так делаю».

«Не всегда. А с того мгновения, как тебя самого отравили в детстве!».

«Я создал тебя тогда в подвале этих двух ненормальных, отца и сына. Один меня отравил, другой смотрел, как я умираю… Я до сих помню этот хищный холодный взгляд будущего убийцы… Мне было страшно. Я был совсем один. Поэтому ты появился».

«Кто же тебя спас?».

«Я не помню. Помню лишь, что очнулся уже у Ран Борга в Сером доме. Он потом сказал, что меня принесла эта женщина, которая потом усыновила меня».

Вспомнив о лекаре, Сэнда почувствовал, как сердце болезненно защемило.

«Может, спросить у матери?».

«Отвали. Я не хочу делать ей больно».

«Хорошо. Тогда какие твои предположения?».

«Отвали, я сказал!».

Внутренний голос замолчал. Вздохнув, Сэнда стал размышлять: «Его опоили. Либо змеиным ядом… Либо напоили… Этой… Цикутой! Лит сказал, этот яд вызывает смерть за пару часов, воздействуя на мозг, сердце и лёгкие. Отравленного всегда рвёт, его конечности сводят судорогами. Зрачки расширяются. Всё совпадает. Но есть одна странность: яд змей действует на кровь и сердце. Цикута — на мозг. Эти два яда смешали. Но откуда в нашем доме могли они появиться? Кто-то из девушек или юношей? Но будь я на их месте, я бы избавился от тела. Значит, тот, кто отравил, хотел что-то показать. Или он хотел что-то спрятать. Если хочешь спрятать — положи это на видное место…».

Сэнда встал. Матушка, увидев это, воскликнула:

— Сынок, он ещё не стал болтуном?

— Нет.

— Отойди подальше! — засуетилась она. — Вдруг он встанет, укусит тебя и заразит, не приведи Полуночный!

— Ма! Мы до сих пор не знаем, как проходит заражение. Прошёл уже год, как появился первый болтун. Но многие чаганцы не заражены до сих пор! Я не знаю, почему. Даже глава не знает. И вообще, мы все когда-нибудь умрём!

Женщина поджала губы, услышав только одно слово, «глава». На её лице застыло странное выражение: то ли это было разочарование, то ли гнев. «Лит её покусал и не признаётся, что ли, раз она так ненавидит?» — удивился Сэнда.

Позади его матери вдруг встала девушка в болотном плаще. Баша.

— Госпожа! Господин! — сказала она, накрыв тыльную сторону руки ладонью другой руки. — У меня сообщение.

Сэнда наклонился, быстро запихал разрезанный желудок мужчине обратно в живот, сверху кинул перчатки и подошёл к окну и сказал:

— Что случилось?

Внезапно позади баша появился глава.

— Ну, в общем, вот, — смутилась девушка.

— У нас четырнадцатый, — сказал Лит, и в его голосе послышалась такая боль, что Сэнда и баша невольно передёрнули плечами. — Я отправил Нилана за телом.

— Иди сюда, — вздохнул Сэнда.

Глава быстро перелез через окно, чем вызвал более определённую эмоцию на лице матушки Сэнды: теперь там точно была ярость, судя по её нахмуренным бровям и складками на лбу.

— Ещё кое-что, — добавила баша.

Лит замер.

— Полуночный, дай мне сил, — прошептал Сэнда. — Что ещё?!

— Люди видели, как вчера кто-то в чёрном плаще вынес какой-то свёрток из храма Полуночного.

— Есть особые приметы? — спросил Сэнда.

— Есть, — кивнула девушка. — Он был на повозке, нагруженной клетками с курицам. В храме тоже нашли куриные перья. Лица незнакомца никто не видел.

Лит и Сэнда переглянулись.

— Когда я ходил к Эгану в его… — начал говорить Лит.

Услышав это имя, матушка изумлённо приподняла брови. Складок на лбу стало больше. Лит недоумённо взглянул на неё. Сэнда схватил его за рукав и отвёл в сторону.

— Она сегодня странная, — нехотя сказал он и указал на тело. — Те же признаки, как у этого одноухого. Умер в моём доме. Недавно.

— Мг-м, — кивнул Лит, вздохнув.

Сэнда перевёл это как «понятно» и рассказал обо всём, что произошло несколько минут назад. А Лит вкратце рассказал о случившемся в подземельях Чагана.

— Не думал, что скажу такое, но я понимаю Тиома, — пробормотал Сэнда. — Душевно израненный человек способен на страшные вещи. Но Тиом зашёл слишком далеко! Ему не надо было скармливать тела своей матери. Даже если она болтун… Это слишком мерзко! Я бы так никогда не поступил. Но я бы тоже смог убить ради моей матери! Даже ради моей приёмной матери. Родную я почти не помню… Знаю, что она погибла в том подвале. А эта женщина нашла меня, отравленного, почти мёртвого, отнесла к Ран Боргу и спасла мою жизнь… Потом она дала мне свою фамилию и вырастила меня, ради меня же, по сути, и став проституткой!

Глава почувствовал болезный укол в самое сердце. Сэнда был бесконечно прав: как ещё могла заработать женщина одна, в большом городе, с больным ребёнком на руках? Ей были нужны быстрые деньги… Лит кивнул и добавил:

— Это ещё не всё.

Сэнда вздохнул. Лит быстро рассказал о том, как он нашёл четырнадцатое тело в кукольных одеждах и как он побывал в доме себялюба.

— Эган Рами?! — опешил Сэнда. — Он назвал это имя?

— Мг-м.

— Что же у нас тут творится под носом…

— Мне он сразу не понравился. Когда я ходил к Эгану в его постоялый двор вчера утром, на его одеждах тоже были куриные перья.

— И в храме Полуночного тоже куриные перья… — задумчиво произнёс Сэнда.

— Может, их ветром занесло? — предположил Лит.

— Пф-ф, в наше-то время? Когда любая бесхозная курица тут же будет сожрана? — фыркнул Сэнда. — Давай уберём тело и заглянем к Рами. Я бы не стал так легко верить актёру. Надо сначала всё посмотреть.

— Мг-м, — добавил Лит. — Себялюб не чувствует боли. Человек ли он?