Чтение онлайн

— Мне страшно, — признался Сэнда, залезая следом на забор.

— Мне тоже, — отозвался Лит.

Прикрыв нос рукавом, глава, балансируя, прошёлся по забору, опустил руку, перелез на ветвистый клён, а с него спрыгнул на крышу. Тряхнув рукавами, он подошёл к краю и замер: позади остался Восточный округ. Глава окинул взглядом город Чаган, вымерший год назад: Западный округ, Северный и Южный. Ветер снова набирал силу: он скользил по черепицам, скрипел распахнутыми вратами и толкал в спину людей в грязных разодранных одеждах… Тысячи и тысячи мужчин, женщин, детей и стариков: они толпились в маленьких двориках, не толкая друг друга: задрав головы кверху, люди смотрели на небо, с которого падал крупный снег. Он таял на их лицах и высунутых языках, охлаждал лопнувшую кожу, которая обнажала кости и гниющие мышцы, смывал со лба и щёк запёкшуюся кровь, падая в потемневшие глаза, отчего люди часто моргали. Лит прекрасно видел это, когда на чаганцев падали отсветы факелов. Их, подняв повыше, держали в руках баша: мужчины и женщины подошли к краям крыш и изумлённо смотрели на заражённых, ничего не понимая:

— Что происходит?

— Ты меня спрашиваешь?

— Это что за исцеляющий снег?

— Понятия не имею!

Глава ошарашенно, с замирающим сердцем и трясущимися губами, то ли от беспокойства, то ли от холода, наблюдал за тем, как чаганцы оживают. Но далеко не все: те, кто восстал из могил год назад, теперь недвижно лежали на каменных дорогах, покрытых листьями и снегом.

— Всё вернулось на круги своя… — тихо прошептал Лит.

Затем, прокашлявшись, он немного успокоился и громко сказал:

— Слушать мой приказ!

Голос прозвучал твёрдо: глав города не мог позволить себе расслабиться даже в самые страшные или пугающие моменты. Все баша, наконец увидев главу, почтительно склонили головы и замерли в ожидании:

— Улицу — отмыть. Мёртвых — сжечь. Живых — накормить! Подчиняться приказам господина Гелла! Он — моё второе лицо и правая рука. Он — всё равно, что я. Через месяц я… Буду вынужден отлучиться. На пару лет.

Сэнда опешил. Затем нахмурил брови и тихонько прошептал:

— Это что ещё за выкрутасы?

Но Лит не ответил на его вопрос. Он продолжил говорить, повысив голос, чтобы его слышало как можно больше людей:

— Теперь любой, кто поднимет руку на дракона или принудит его к убийству, воровству, изнасилованию или ещё к каким-либо злодеяниям, подвергнется суровому наказанию. Отныне драконы будут жить на поверхности.

Баша и ожившие люди зашептались, передавая приказ друг другу. Никто ничего не понимал.

— Когда я вернусь, я спрошу с каждого человека, кто как выполнял мой приказ, — добавил глава. — А с каждого баша я спрошу вдвойне.

Из толпы послышался тихий грубоватый голос человека — судя по всему, самого смелого:

— Вот он-то точно спросит… А ещё нароет кучу улик и надолго упрячет за решётку.

Лит оглянулся и, к своему удивлению, увидел Тиома. Улыбнувшись, глава отвернулся, понизил голос и сказал так тихо, чтобы его слова теперь слышал только Сэнда:

— Павильон оставляю на тебя. Следи за тем, чтобы драконы больше не страдали. Хватит! Гиену корми. Налог с кастисцев не забудь содрать. Наших пока не трогай. Перебьёмся до следующего года. Денег много.

— Я спрашиваю, куда ты собрался?! — прошипел Сэнда в ответ.

Глава отвёл напарника в сторонку и ответил:

— Я — убийца. Я должен понести наказание. Помогу тебе всё разгрести здесь. Думаю, месяца хватит. Затем сяду на пару лет.

— Ба! А ты хоть представляешь, сколько сейчас среди этих бывших болтунов тех, кто способен убить?! Не каждый из них заслуживает исцеления!

— Представляю. Поэтому после выхода на свободу просто продолжу работать, — холодно бросил сыщик.

— Бордель на меня, Павильон на меня… Да что бы ты без меня делал? — проворчал Сэнда.

— Сдох бы, — честно ответил Лит.

Напарник покачал головой. Глава улыбнулся и достал из кармана книгу, которая называлась «Кукольное тело». Тяжело вздохнув, Лит протянул книгу Сэнде и добавил:

— Прочти и найди ту могилу, про которую здесь написано. Тело нужно будет перезахоронить на земле, под солнцем. А книгу сожги.

— Всё сделаю, — кивнул Сэнда. — Только не понимаю, как ты собрался опрашивать столько людей! Их несколько сотен тысяч! Наверное. Не знаю. Но точно очень много!

— Ничего. Главное, это напугать, — хитро улыбнулся Лит. — Я пойду. В случае чего ты знаешь, где меня искать.

Глава похлопал Сэнду по плечу, нашёл среди толпы Тиома и жестом подозвал его. Баша, помедлив, подошёл ближе и взглянул на главу исподлобья.

— На Дану можно положиться? — спросил его Лит.

— Более чем, — буркнул Тиом.

— Тогда идёшь со мной.

И глава подошёл к краю крыши и залез на ветвистый клён. Тиом пошёл за ним.

— Снести забор! — Лит услышал голос Сэнды.

— Есть! — хором рявкнули баша.

Туманная улица, Облачный дворик, жилище Мэта.

Мать Мэта, которая всё ещё была болтуном, каталась по полу в одной из комнат, хрипя и лязгая цепями.

— Вытащи её на улицу, — сказал Лит Тиому. — И дай ключи от тех кандалов.

Тиом послушно полазил в карманах и подал главе ключ. Взяв его, Лит пошёл на задний дворик. Раздвинув двери, он вышел наружу и увидел стол, за которым сидел Дану, закутавшись в одеяло, уже изрядно намокшее из-за тающего снега. Заметив главу с ключом в руке, баша вздрогнул. Лит подошёл ближе, вставил ключ в кандалы на запястьях баша. Звякнув, цепи упали на землю.

— Это что за роскошь? — не понял Дану.

— Ты свободен.

— С чего бы это? Мэт?!

В дверном проёме показался Тиом: он вытащил упирающуюся хрипящую мать во дворик и замер, наблюдая, как снежинки падают на её перепачканное лицо, на грязные волосы, на трясущиеся руки, и тут же таят.

Прошло несколько минут. Баша молчали, периодически переглядываясь, глава внимательно наблюдал за женщиной. Постепенно она перестала трястись. Её глаза потемнели. Она помотала головой, громко чихнула и посмотрела сначала на сына, затем — на его друга, потом на главу. Взглянув снова на сына, она засыпала его вопросами: